|
На мгновение мне показалось, что темно-синее свечение безвозвратно меня поглотит. Дрожа, я вынырнула с другой стороны двери и попала в громадное помещение. Когда-то здесь была домовая церковь. На противоположной стене над полусгнившим алтарем еще угадывалось то место, где висел большой крест (наверное, его сняли совсем недавно). Теперь же вместо сияния свечей пространство наполнял мертвенный темно-синий свет, безошибочно указывающий на присутствие Влада. Еще раз напомнив себе о том, зачем я здесь, я двинулась вперед, навстречу свету смерти. Дальше я могу писать о своих ощущениях лишь так, как если бы оставалась смертной женщиной. Мне вдруг показалось, что я утратила бессмертие... Я кусаю перо, подыскивая наиболее точные сравнения... Мое движение напоминало попытку пройти сквозь рой потревоженных пчел или борьбу с волной, бешено несущейся навстречу. Какая-то враждебная, гудящая и звенящая сила отбрасывала меня назад. В кожу впивались тысячи мельчайших невидимых иголочек. Вперед! Я упрямо шла дальше, силясь подавить страх. Каким бы могущественным ни стал Влад, я была убеждена, что он меня не видит. Я верила в свой замысел: добраться до ящика, где он лежит, откинуть крышку и серебряными лезвиями ударить одновременно в сердце и шею. Наконец я вплотную приблизилась к цели и остановилась, чтобы укрепить свою решимость. Мне не нужно было собираться с силами – крышку, прибитую гвоздями, я могла бы отбросить легким движением мизинца. Но так мне только казалось. Взявшись пальцами за край крышки, я потащила ее на себя. Она даже не шевельнулась. Мысленно бормоча проклятия, я дернула крышку снова, уже сильнее. И опять – безрезультатно. Я остановилась, ошеломленная и разъяренная неудачей, и стала перебирать в памяти все доступные мне сверхъестественные способы. А если это – трюк Влада? Неожиданно откуда-то из-под крышки вырвался мощный вихрь. Он подхватил меня, понес и швырнул о стену, взметнув облако пыли и щепок. Для простого смертного это означало бы мгновенный конец. Я же с удивлением смотрела на пыльную бурю в закрытом помещении и слушала, как хрустят мои кости. Затем в стену полетели меч и кинжал, воткнувшись в деревянную панель всего в дюйме над моей головой. Вихрь стих столь же внезапно, как и начался. Я обнаружила себя сидящей на пыльном полу. В сверкающей темно-синей мгле я увидела, что ящик открылся. Внутри лежал Влад. Он не спал, хотя был неподвижен и скрещенными на груди руками напоминал покойника в гробу. Но широко открытые зеленые глаза смотрели прямо на меня, а губы насмешливо улыбались. Из скелета, обтянутого кожей, он превратился в обаятельного молодого человека. Я смотрела на его черные как смоль волосы и такие же черные усы, чувствуя себя раздавленной и опустошенной. Мне стало страшно. Но помимо страха меня крайне занимало: что это за белый сияющий свиток пергамента зажат у него в руках? Влад держал его так, словно тот был драгоценнейшим сокровищем. Алые губы чуть шевельнулись, и Влад произнес: – Здравствуй, Жужанна. Рад тебя видеть, дорогая. Его голос звучал чарующе, словно со мной говорил не вампир, а ангел. – Конечно же, ты не настолько глупа, чтобы желать моей кончины, и не настолько безрассудна, чтобы попытаться ее ускорить. Думаю, ты просто вернулась ко мне, наконец-то поняв, что связалась с проигравшей. Я сидела, словно пригвожденная к месту, не в силах даже пошевелиться. Страхи Элизабет не были напрасными. Я знала: он с радостью меня уничтожит, какую бы ложь я ни придумала в свое оправдание. Мысль о полном провале, как ни странно, наполнила меня удивительным спокойствием. Если мне суждено умереть, тогда я хотя бы должна узнать правду, которую Элизабет скрывала от меня. – Проигравшая, надо понимать, – Элизабет? – спросила я. |
