Утром разбудил звон тревожного колокола. В него просто так звонить не будет никто, за ложную тревогу обычно вешают. Так что, быстро одевшись и отдав приказ нанитам облачить меня в броню, я выскочил из комнаты, где нос к носу столкнулся с Ярославом.

— Вовремя мы с тобой прибыли, тварь до города добралась уже. — На ходу сообщил мне охотник, пока мы спускались на первый этаж. Выскочив на улицу, пошли к управе, там наверняка должны знать, что случилось. И угадали, только нам никто не рассказывал о происшествии, мы все увидели своими глазами.

В здании были выбиты все окна, сорваны с петель входные двери, буд-то их вырвали, обвязав канатами. Внутри все перевёрнуто вверх дном, стены забрызганы кровью. На полу разорванные на части тела служащих, у тех, чьи лица остались целыми, в остекленевших глазах застыл ужас. Картину довершал вчерашний маг, распятый на полу второго этажа. Над ним явно провели какой-то ритуал, прежде чем убить.

— Изьятие сильной души требует соблюдения специальных ритуалов, — шепнул мне на ухо охотник, — хорошо, что никто не знал, кем мы являемся на самом деле, иначе бы тварь сбежала. А теперь мы ее вычислим быстро, после таких следов. Сейчас я нащупаю нить от тела мага к его душе, а ты выгони всех посторонних, чтоб не мешали, а затем поднимайся сюда, будешь учиться.

Перстень на руке быстро разрешил все непонятки, стражники, где словом, а где и силой, отогнали народ от поврежденного здания, а я поднялся на верх. Там уже вовсю орудовал Ярослав.

— Брат, сейчас слушай внимательно. Душа, после смерти, покидает тело, но между ними ещё некоторое время остаётся связь, тонкая нить. Она постепенно истончается, а по истечению трёх дней обрывается и душа уходит в мир Прави, чтоб отдохнуть и набраться сил перед новым возрождением. Другое дело, если душу вырвали из тела не по её воле. Тогда нить держится сутки, не больше, а затем обрывается. Если причиной стал демон, то душа уже не попадет в мир Прави, её заберёт себе мир Кривды, где выпьет досуха, не оставив после ничего, даже памяти. Но, когда душу изымает демон, соединительная нить окрашивается самой его сутью, пропитываясь силой Кривды. Охотник чувствует такую нить не хуже, чем любое порождение мира демонов и может отследить похищенную душу.

— То есть Крушитель оставил нам путеводную нить, которая доведет до него самого? — Как все просто оказалось, не придется бродить по окрестностям, выискивая даром притаившуюся тварь.

— Да, все верно. Но тут есть один момент, если тварь знает, что на её след встал охотник, она может сделать петлю и поджидать где-нибудь в засаде, карауля того, кто пойдет по нити. Сосредоточив внимание на пути, охотник не может отследить окружающее пространство, сам превращаясь в жертву. Демоны очень хитрые твари, поэтому мы редко охотимся в одиночку.

След удалось взять легко, словно взялся рукой за нить и пошел по ней, наматывая на клубок. Ошибиться с направлением невозможно.

— Придется выходить через городские ворота и нащупывать вновь, — произнес Ярослав, когда мы оказались перед крепостной стеной опоясывающей городок. — Хлопцы, подойдите сюда, нечего издали подглядывать, как следователи тайной канцелярии работают.

Наряд стражи, тайком следовавший за нами, приблизился, отдавая честь, словно мы их командование. Охотник затребовал от них длинную верёвку с железным крюком на конце и кусок красной материи. Стражники справились за несколько минут, найдя требуемое в соседних домах. Ярослав привязал ткань к крюку и перебросил через стену.

— А теперь в течении пары часов на шаг от веревки не отходите. Не дай Солнцеликий, чтоб вы нарушили приказ, на границу со степняками отправитесь. Пошли брат, время уходит.

Красную ткань, висевшую на высоте полутора саженей, заметили издали.