Охотники подъехали к тому месту, где кабана видели в последний раз, и спустили собак. Китра, естественно, первым обнаружил лежбище – трава примята и повсюду виднелись следы копыт. Понюхав землю, он ощетинился и утробно зарычал, а за ним и вся свора. Мэри взяла Кай на поводок – собака «не доросла» еще до серьезных дел. Китра побежал впереди, а за ним последовали стремянные, готовые в любой момент спустить собак.

След вывел их к самому водопаду Гирди – там они и увидели кабана. По команде Мэри слуги спустили собак, а Джон, Томас и верховые слуги поскакали вслед за хозяйкой. Пешие охотники бросились следом. Кабан, завидев погоню, повернулся и побежал. Бежал он быстро, но короткие ноги диких свиней не приспособлены для длительного бега – поэтому он, ища укрытия, устремился в чащу. Там охотники не могли уже двигаться быстро, собаки уткнулись носами в землю и вновь пошли по следу скрывшегося зверя. Порой охотникам приходилось спешиваться и вести лошадей под уздцы в густом лесу, и вскоре пешие загонщики нагнали их.

Наконец, кабан залег в густом кустарнике, а собаки бегали с громким лаем и рычанием вокруг – острый запах кабана сводил их с ума, но не настолько, чтобы они ринулись навстречу верной гибели.

– Здесь мы его и прикончим, – сказала Мэри. – Мы раскинем сеть вон там, на другой стороне, и погоним его сюда, прямо на нас – тут есть место, чтобы развернуться. – Было бы сущим безумием оказаться один на один с разъяренным кабаном и при этом не иметь места для охотничьего маневра. Слуги распаковали толстую сеть, притороченную к седлу одной из лошадей, и принялись разворачивать ее вокруг кустарника, крепко-накрепко вбивая колья в землю и между камнями, чтобы она устояла, когда животное выскочит из засады. Томас и двое слуг отвели лошадей подальше от опасного места, а Джон и Мэри осматривали наконечники своих копий и расставляли вокруг сети слуг с обнаженными охотничьими ножами. Когда Томас подошел к родителям, Мэри подала ему поводок Кай и приказала мальчику отойти подальше.

– Но, мама... – начал протестовать Томас, сочтя это бесчестьем. Мэри сурово сдвинула брови, и мальчик умолк.

– Томас, взберись вон на ту скалу – да возьми с собой Кай – и внимательно гляди сверху. Крикни, когда кабан побежит. Не бойся, это вовсе не стыдно. Ты еще не настолько силен, чтобы удержать кабана на копье – дело ведь только в этом.

Томас угрюмо подчинился. Он взобрался на утес, а Джон, проводив его взглядом, взглянул вверх – туда, где на фоне неба отчетливо вырисовывались ветви деревьев и огромная, голая и серая вершина... Почему сжалось его сердце? Однако не время для воспоминаний и размышлений – Мэри уже приказала отвести собак подальше, и Джон, уперев древко охотничьего копья в землю, приготовился к схватке. Глаза его устремились на кустарник, откуда должен был появиться зверь.

В кустах было шумно – трещали сучья и оглушительно лаяли псы. Да, кабан побежит именно сюда – потычется в сети, а потом найдет единственный выход. Мэри была вся словно натянутая тетива. Огромные псы рычали и задыхались, удерживаемые за ошейники ловчими – лишь Китра, прижавшийся к колену хозяина, молча дрожал от возбуждения.

Тут послышался треск ломаемых сучьев, и одновременно с предупреждающим криком Томаса кабан ринулся прямо на них. Он летел быстрее стрелы, словно валун, пущенный из гигантской пращи – он и впрямь был очень велик, и не зря назвали его «чудовищем» – на темной морде сверкали огромные белоснежные клыки. За ним след в след неслась свора, подгоняя его – но, увидев людей и огромных рычащих псов, он резко затормозил: маленькие налитые кровью глазки искали убежища.