«Подавись, сволочь, — злорадно думал Тейроне. — Можешь засунуть мои слова себе в задницу и поджечь!»

После долгой паузы Капюшон спросил:

— Где оригинальный файл? — Он говорил хладнокровно и спокойно.

— У меня, лежит в том самом украденном кошельке. Что, гад, хочешь его получить?

— Ты покойник.

Капюшон говорил спокойно, без эмоций, и Тейроне передернуло. Однако он не подал виду, что испугался.

— Да пошел ты! Тебе нужна карта или нет?

После кратчайшей заминки его собеседник ответил:

— Да.

— Тогда тебе придется заплатить.

— Сколько?

Над последним вопросом Тейроне думал всю дорогу от медицинского центра. Чутье просило потребовать миллион, но он подумал: эти ребята не местные, у них европейский акцент, они привыкли считать в евро и долларах, миллион рандов для них — мелочь.

— Двести тысяч евро. Примерно два миллиона четыреста рандов. Именно в рандах, в местной валюте.

— Невозможно! — тут же без колебаний ответил Капюшон.

— Торговаться вздумал, гад? Тогда прощайся со своим архивным файлом. Запомни мой номер! Я перезвоню тебе попозже, на тот случай, если ты передумаешь.

Не выключая телефон, купленный у сомалийца, Тейроне выкинул его в мусорный контейнер у гипермаркета бытовой техники и электротоваров. Пусть теперь копы или Капюшон попробуют его выследить!

Пошли они все…

Он побежал к стоянке такси.

Гриссел, стоявший в кабинете Мбали, поднял руку вверх, призывая всех к молчанию. Он сказал сестре Абигайль, что его зовут капитан Бенни Гриссел из Управления по расследованию особо важных преступлений ЮАПС и им срочно нужна Надя Клейнбои.

— Да, этот телефон принадлежит Наде. Вам очень повезло, капитан. Когда вы позвонили, я несла ее личные вещи в камеру хранения. Она поступила примерно час назад с огнестрельным ранением. Мы уже сообщили о происшествии в полицию Бельвиля. Они сказали, что приедут, как только…

— Она тяжело ранена? — спросил Гриссел. Коллеги молча смотрели на него.

— Нет, слава богу, состояние не критическое. Сейчас ей обрабатывают рану, но она в сознании.

— Сестра, спасибо вам большое. Мы уже едем.

Он отключился и пересказал коллегам новость. Мбали произнесла что-то на языке зулу, похожее на благодарственную молитву.

— Скелет, Лиллиан Альварес сейчас у себя в номере?

— Бенни, я не спрашивал. Но она там точно зарегистрировалась.

— Вон, съезди туда со Скелетом и все проверьте.

— Отлично! — обрадовался Скелет. Он служил в отделе по борьбе с коммерческими преступлениями и по роду занятий в основном анализировал финансовые отчеты, но, как и большинство детективов-«ястребов», никогда не упускал случая поработать «в поле», особенно если речь шла о тяжком преступлении.

Купидон рассмеялся:

— Вот телефоны и зарядники для всех. Следите за батарейками, заряжайте их где только сможете. По пути я занесу один Жирафу. А номера разошлю всем эсэмэсками.

Гриссел поблагодарил его и повернулся к Мбали:

— Поехали к Наде.

Таксист по его просьбе высадил его в Пэроу, у маленькой серой станции пригородных поездов. Тейроне зашагал по Стейшн-стрит, где в последнее время образовался большой рынок. Правда, не такой, как в Бельвиле. В основном здесь торговали южноафриканцы — продавали дешевые китайские безделушки, овощи, фрукты, сладости, сигареты. Но между мясными рядами, закусочными, магазинами одежды и мебели, выстроившимися по обе стороны улицы, имелось по меньшей мере семь магазинов сотовой связи. И один из них назывался «Муса мобайл».