Станцию пригородных поездов в Вудстоке недавно отремонтировали. Здание из железобетонных блоков выкрасили в цвет морской волны, но вид у него все равно оставался убогим.

Тейроне, правда, ничего не замечал. Он ждал на платформе поезда до Бельвиля и снова и снова обдумывал свой план. Ясно одно: в одиночку у него ничего не получится. Ему нужен помощник.

«Тейроне, у щипача друзей нет. Знаешь почему? Потому что ты никому не можешь доверять. Ни-ко-му! Так что, если хочешь быть душой компании, если хочешь, как говорится, заводить друзей и оказывать влияние на людей, поступи на работу в страховую компанию».

Придется ему купить себе помощника. А такие покупки обходятся недешево.

Надо обменять четыреста фунтов на ранды. Подобные операции всегда проходят в убыток, потому что нигерийцы, работающие в обменниках, сдирают с клиентов десять шкур. Официальный курс — тринадцать рандов за фунт. Нигерийцы дадут только восемь, и то если повезет.

Три тысячи двести рандов — неплохая сумма для того, кто хочет купить друга. Но он должен тратить по минимуму, потому что, если все получится, им с Надей придется бежать. А жизнь в бегах обходится дорого.

Он снова и снова обдумывал свой план и качал головой: сколько слабых мест!

Но его план — единственное, что может их спасти.

Они сидели за круглым столом в кабинете бригадира Мусада Мани. Полковник Зола Ньяти задумчиво вертел в руке ручку. Гриссел и Купидон были похожи на проштрафившихся школьников. Мбали откровенно сердилась.

— Бенни, ты забрал или уничтожил вещдоки на месте преступления в торговом центре? — грозно спросил Верблюд.

— Нет, бригадир.

— Ты не стирал видеозапись?

— Нет, бригадир.

Мани посмотрел на Мбали:

— Это правда?

— Да, сэр. Бенни не прикасался к вещдокам, — осторожно, словно ступала по минному полю, ответила Мбали.

Гриссела затопила волна благодарности. Он знал, как Мбали болезненно честна. Ложь вступала в непримиримое противоречие с ее принципами.

— Хочу, чтобы вы поняли: дело очень серьезное. Мне звонил комиссар полиции. Из кабинета министра. Сотрудники Государственного агентства безопасности считают, что вы намеренно стерли видеозапись и помешали следственным действиям команды ГАБ в деле государственной важности. Учтите, Мбали, речь идет о международной безопасности. Многое поставлено на карту. Под угрозой не только репутация нашего подразделения и ЮАПС в целом, но и репутация всей страны. Вам ясно?

— Да, сэр.

— Поэтому я еще раз спрашиваю всех вас: вы уничтожили вещдоки в торговом центре или нет?

— Бригадир, зачем нам уничтожать вещдоки? — спросил Купидон.

— Отвечайте на вопрос!

— Нет, бригадир, никто из нас ничего подобного не делал, — ответил Гриссел по примеру Мбали. Строго говоря, он не врал. Запись стер Дэвидс. А имени сержанта бригадир не упоминал.

Мани по очереди заглянул каждому из них в глаза:

— Если я узнаю, что вы солгали, отстраню всех троих от работы. Вам ясно?

Все дружно кивнули с серьезным видом.

— Вам ясно, что вы официально отстранены от дела?

— От какого дела, сэр? — спросила Мбали.

— Что, простите?

— Сэр, похоже, речь идет не об одном деле. Есть убийства во Франсхуке и убийства в торговом центре на набережной…

Грисселу не хотелось, чтобы Мбали упоминала об убийстве на Скотсе-Клоф. Особенно здесь и сейчас. По разным причинам, одна из которых в том, что скоро ситуация выйдет из-под контроля.