|
Наверно постепенно они станут полностью синими, даже белки, так что впечатление будет такое, что у него в глаза вставлены сияющие сапфиры. Интересно, спросил себя Сорак, а как видят такими глазами. Шея мага была даже длиннее, чем у обычного эльфа, и хотя его руки были достаточно длинные, в целом он скорее выглядел больше похожим на высокого человека, чем на эльфа, если не смотреть на ноги. Ходил он слегка сгорбившись под своим объемистым плащом, Сорак видел это более отчетливо теперь, когда маг стоял спиной к ним. Его лопатки неестественно выпятились, было такое ощущение, что у него горб. Они были в процессе превращения в крылья.
Что же такое аванжеон? Сорак спросил себя на что это будет похоже, когда трансформация завершится. Будет ли он напоминать дракона, или какое-то совершенно другое создание? А знает ли он сам, какой будет результат? И когда он подумал о том, сколько прошли они вместе с Рианой, чтобы оказаться здесь, Сорак осознал, что это ничто по сравнению с тем, через что прошел Мудрец. А в те годы, когда он был Странником, знал ли он, куда приведет его дорога, на которую он встал? Определенно уже тогда он должен был решиться на это, Журнал Странника содержит ясные, хотя и замаскированные намеки, скрытые среди описания стран Атхаса. Сколько же лет провел он, странствуя как пилигрим, записывая свои впечатления и наблюдения, да еще и шифруя их, указывая путь, по которому должен идти сохранитель? И как долго он изучал забытые древние книги и свитки, чтобы стать Мастером-Магом, и начать длинный, трудный и болезненный путь превращения в аванжеона? Нет, подумал Сорак, то, через что мы прошли, ничто по сравнению с тем, через что прошел он. Он взглянул на Риану, и увидел, что она очень странно глядит на него. Она очень устала, и пока он глядел на нее, он осознал, что он сам тоже очень устал. Все-таки они прошли через очень многое. Его руки ныли после того, как ему пришлось помахать Гальдрой, уничтожая бесчисленное количество немертвых, через которых они прошли. Они оба страшно замерзли и промокли, до кончиков пяток, кости ныли, а тепло от камина в комнате Мудреца вместе с горячим чаем, которым напоил их Мудрец, безусловно усыпили бы их, если бы они не были так возбуждены, достигнув своей цели. И пока он глядел на Риану, он увидел, как ее глаза закрылись, а голова склонилась на грудь. Чашка, которую она все еще держала в руке, упала и разлетелась на куски, ударившись о пол. Он сам едва сопротивлялся желанию закрыть глаза. Он почувствовал, как глубокая усталость охватила все его тело, и его зрение начало затуманиваться. Он взглянул на пустую чашку, которую держал в руке, и внезапно осознал, почему ему внезапно так сильно захотелось спать. Он взглянул на Кару, и увидел, что она глядит на него. В его глазах все закружилось. Кара расплылась и он видел на ее месте неясный силуэт. — Чай… — сказал он. Мудрец повернулся и взглянул на него. Сорак непонимающим взглядом взглянул на него. — Нет… — сказал он, вскакивая на ноги и с силой бросая чашку в стену. Она разлетелась на куски, ударившись о стену. Шатаясь, он заковылял к Мудрецу. — Почему? — спросил он. — Я сделал…все…что ты…просил… Комната начала кружиться, и Сорак упал. Так-ко схватил его раньше, чем он ударился о пол и бережно усадил обратно на стул. — Нет… — слабо сказал Сорак. — Ты обещал…обещал… Его собственный голос звучал так, как если бы доносился до него издали. Он опять попытался встать, но ноги отказались подчиняться. Он увидел, как птерран бесстрасно смотрит на него, потом он попытался перевести взгляд на Кару, но не сумел увидеть ее. А потом сознание внезапно ускользнуло, вокруг стало темно, у него закружилась голова и он полетел, полетел неизвестно куда…
Одиннадцатая Глава
— Сорак. |
