Когда он нашел эльфлинга, лежащего на земле с арбалетным болтом в спине, он побоялся, что тот мертв. Не было ни малейшего признака монахини, и было совсем не трудно догадаться, что случилось. Быстрая проверка следов немедленно подтвердила его догадку. Оба этих сохранителя, как дети, попали в засаду, монахиню похители, а эльфлинга бросили, посчитав мертвым. Да, на этом все могло закончиться, но, к счастью, эльфлинг остался жив. И когда Валсалвис понял это, он решил поменять свой план.

Почему бы не присоединиться к ним? Помочь эльфлингу найти похитителей и спасти монахиню. Это, безусловно, заставило бы их почувствовать себя в долгу перед ним и помогло бы ему завоевать их доверие. Он невольно поморщился, когда одна из девушек начала обрабатывать его массивную руку, пока другая занималась его ногой. Да, присоединиться к ним он сумел, а вот завоевать их доверие оказалось более трудной проблемой.

В ту ночь, когда они спали в лагере мародеров, они еще долго не спали, тихо разговаривая между собой около костра. Он мог чувствовать, как они глядят на него. Он изо всех сил старался услышать их слова, но увы, они говорили слишком тихо. Неважно, он слишком много времени изучал людей, и очень хорошо отмечал любые особенности их поведения.

И сейчас он был абсолютно уверен, что они подозревают его. С его точки зрения он не сделал ничего подозрительного, никак не выдал себя, и тем не менее эльфлинг пытался прочесть его мысли. В начале он почувствовал что-то вроде щекотки в мозгу. Он был еще совсем молод, когда выяснилось, но он защищен от псионического проникновения в свой мозг. Даже Король-Тень не мог сделать это, хотя и пытался, неудачно, и не один раз. Естественно, когда Нибенай пытался проникнуть в его мысли, он был не слишком мягок, а король-дракон был очень силен. Валсавис хорошо помнил одну такую попытку, его голова гудела еще несколько часов после этого. Возможно, это была одна из причин, по которой Нибенай решил использовать его. Никакой Мастер Пути не мог залезть ему в голову, Валсавис понятия не имел, почему, но был очень благодарен природе за это. Ему не нравилась мысль о том, что любой может пошарить в его голове, как в собственном кошельке, и узнать, что он думает. Это дало бы его врагам слишком большое преимущество.

Тем не менее, он никак не ожидал от эльфлинга такой прыти, и был просто поражен. Король-Тень предупреждал его, что эльфлинг Мастер Пути, но это не слишком обеспокоило Валсависа. Раньше он уже имел дело с такими людьми. Да, они были чудовищно сильны, но не неуязвимы. И превзойти их, стать лучше чем они, убить их всегда было очень увлекательно.

Однако, когда эльфлинг попытался в первый раз прочесть его мысли, Валсавис ожидал, что он будет чувствовать себя примерно так же, как и тогда, когда другие пытались проделать это. Он ошибся.

Первая попытка была похожа на щекотание воображаемым пером в его сознании. Он постарался никак не показать, что он ощутил ее, так как не хотел, чтобы эльфлинг знал, что он в состоянии ощущащь такие вещи. Но второй рывок был намного сильнее, ничуть не слабее Нибеная, а ведь Нибенай был король-волшебник. Это очень удивило Валсависа, и ему было не слишком просто не выдать своего удивления. Потом последовало еще несколько несколько попыток, одна сильнее другой, и наконец он почувствовал себя так, как будто кто-то пытается вытащить его мозг через череп. В первый раз в своей жизни Валсавис усомнился в себе и не знал, сможет ли он сопротивляться дальше.

Он не понимал природу своеей защиты и никак не мог контролировать ее. Это было что-то, что он делал бессознательно, инстинктивно. Просто он был таким, и все дела. Но он никогда не встречался ни с чем, похожим на попытки эльфлинга пробить его природную защиту. Ему потребовалась вся его выдержка и самообладание, чтобы не выдать себя, не показать, что он ощущает, что творится в его голове. Он был просто ранен. Ужасная головная боль преследовала его весь следующий день и отпустила только сейчас.