— Не беспокойся, младшая сестричка, — сказал Сорак, внезапно выходя на поверхность. — Мы справимся. Мы всегда справляемся.

Она улыбнулась, обрадованная тем, что опять видит его, особенно после кошмарного опыта с Киварой. — Ну как, хорошо поспал?

— Да, мне действительно было необходимо отдохнуть. А как ты? Ты же не спала.

— Ты думаешь, что я смогу заснуть в таком месте? — сказала она.

— Я думаю, что ты можешь попытаться, — сказал он. — Тебе потребуется вся твоя сила и энергия, когда мы окажемся в Бодахе.

— Будет уже утро, когда мы прилетим туда, — сказала она. — Немертвые попрячутся в свои щели.

— Да, — сказал Сорак. — Если нам повезет, мы сможем закончить все свои дела до наступления ночи и убраться из Бодаха. Но мы не можем полагаться на это. Мы не в состоянии предвидеть будущее. Так что тебе лучше всего поспать. По меньщей мере несколько часов.

Она неуверенно поглядела вокруг. — Спать на крошечном деревянном плоту, который несется на четырех ветрах на высоте нескольких сотен футов над землей? — Она покачала головой. — Хорошо, я попробую, но, често говоря, не думаю, что это хорошая мысль.

— Сюда, — сказал он. — Я подержу тебя. Попытайся закрыть глаза, расслабиться и уснуть.

Она нырнула в его надежные объятия.

— Закрой глаза, — сказал он.

Она глубоко вдохнула и закрыла глаза. Внезапно она улышала какую-то тихую, успокаивающую мелодию внутри себя, поначалу очень тихую, потом ставшую громче, еще громче, и вот голос Поэта, поющий чудесную, прекрасную песню наполнил все ее существо. На мгновение она даже задержала дыхание, от восхищения и наслаждения. Она никогда даже не подозревала, что он может сделать такое для нее.

Потом она вздохнула и поудобнее устроилась в сильных руках Сорака, чувствуя себя в полной безопасности в его объятиях, а Поэт все пел монотонную, успокаивающую мелодию, пел для нее и только для нее одной. Тихое покачивание плота под ветром стало напоминать равномерное покачивание детской колыбели. Она улыбнулась, уютно лежа в руках Сорака, песня продолжала наполнять сознание, и скоро она поплыла по волнам сна по зеленым и цветущим горным лесам Поющих Гор, а ветры продолжали нести ее к городу немертвых.

* * *

— Риана, — сказал Сорак, осторожно сжимая ей руку. — Проснись.

Ее длинные ресницы открылись, и какое-то время она не могла вспомнить, где она находится. Она спала, пока замечательный голос Поэта пел в ее сознании песню для нее, и она во сне перенеслась в свое детство, снова стала девочкой в монастыре виличчи в Поющих Горах.

Во сне ей было не больше семи или восьми лет, ее тело было неловко и угловато, она жила, считая окружающий ее мир чудом, а суровая действительность еще не отравила и не уменьшила искренность ее чувств. Во сне она, свободная как ветер, носилась по лесам, окружающим монастырь и ее длинные волосы развевались позади нее, а ноги легко и свободно отталкивались от обожженой солнцем земли. На бегу из нее буквально лились наружу радость и веселье, и она старалась не отстать от Сорака, хотя он легко обгонял ее с его эльфийской скоростью и выносливостью. Тогда ей казалось, что они будут жить так всю жизнь, учась и тренируюсь в монастыре, охранямые любящим сестринством монахинь-виличчи, купаясь в прозрачно чистой холодной воде лагуны, которая питалась водами веселого горного ручья, бегущего через их зеленую, мирную долину под зеленым покровом деревьев, и они вместе разделяли эти простые и сладостные удовольствия. Это было счастливое время, никаких сложностей и проблем. А когда она проснулась, она со вздохом осознала, что все это прошло, исчезло навсегда, растаяло, как и ее сон.