Оружием она владела знатно да и физиономия, украшенная ритуальными шрамами, внушала опасение. Стася внутренне собралась и приготовилась к отражению нападения, но внешне оставалась невозмутимой и отстраненной.

Женщина пожонглировала топориком и закричала, рванула в атаку как таран на ворота. Стася чуть отклонилась и выставила ногу. Здоровячка рухнула на траву под гогот мужчин и тут же метнула топор в голову обидчицы. Стася не видела, но предугадала ее действие за пару секунд до факта. Ушла в сторону в развороте, перехватила топорик и отправила обратно. Лезвие вошло в землю, подминая под себя ткань кафтана на рукаве.

Обе женщины замерли: Русанова смотрела на нее предлагая завершить пустую драку, Хайга мешкала, понимая что чудом не лишилась руки. Она бы сдалась, как предлагала Стася, но гордый нрав и товарищи не дали этого сделать. В глазах зажглась решимость либо убить унизившую ее в глазах воинов и императора, либо умереть самой. Она вскочила.

Зря, — еле заметно качнула головой Стася.

Женщина сплюнула на траву и ринулась в атаку.

Удивительная способность идти одним и тем же путем. В лоб. Зачем? — подумала Стася, легко уходя в сторону и делая повторную подсечку. Но на этот раз решила не надеется на благоразумие забияки — вырубила ударом ребра ладони по шее. А то ведь встанет, ума хватит, смерти просить начнет.

Воины дружно выдохнули, выказывая разочарование, Аттила потер в раздумьях подбородок и жестом приказал убрать Хайгу. Женщину за руки оттащили в толпу, а на ее место встали два бойца. Один был настолько высок и объемен, что Стасе невольно пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть в его простоватое лицо.

Чиж зло и грязно вспоминал всех родственников неандертальцев, стоя на дубовом суку.

Иван с удивлением прослушал его отборную кантату, половину слов из которой никогда не слышал, и уставился на Пеши, требуя перевода:

— ХЗ, — честно признался тот.

— Чижов, что за абракадабра? — спросил в переговорник.

Коля повторил пару затейливых слов и вновь продолжил разглядывать с высоты дерева через очки драку у пригорка. Стасю он видел четко и не знал, кому больше хочет устроить головомойку: ей, дикарям или доставшему его до печени Оуроборо.

— А теперь доложи нормальным языком! — разозлился Федорович.

— Там ринг устроили! М. б…Стасе роль груши отвели, д…п…

— Стасю? — скривил недоверчивую рожицу Сван. Иштван хмыкнул:

— Блажен кто выжил.

— Нужно что-то делать!

— Спасать воинство Аттилы я не подписывался, — честно признался Борис. Остальные были солидарны с ним. Хаким глянул на хрономер и объявил:

— До точки шесть минут. Сигнал уже прошел…

— За ваши шесть минут ее шесть раз положат!! — гаркнул Чиж и не удержался на ветке, рухнул вниз, обламывая сучья.

Федорович губы поджал, глянув на него сверху вниз, и зарядил в обойму капсулу доктора:

— Шесть минут… Дома сделаешь перевод высказанного в письменном виде.

— Понравилось?! — прошипел Чиж, поднимаясь.

— Интересные словосочетания.

Иштван хмыкнул и, сорвав стебель ромашки, сунул его в рот, растянулся на траве.

На этот раз предполагалась рукопашная, победительницей из которой Стася и не мечтала выйти. Первый же удар амбала отнес ее к телеге с биороботами. Она сползла по колесу, срывая струп с раны, и почувствовала солоноватый привкус во рту. Сгусток крови комом встал в горле.

Женщина с трудом поднялась, понимая, что еще один пропущенный удар и домой она не попадет. Здоровяк с рыком понесся на нее, но уйти, увернуться сил не было, все ушли, чтобы подняться, устоять на ногах, зацепившись руками за края повозки.