Женщина внимательно слушала его, но было видно не согласна, не понимает.

— Верни, прошу, Стасю.

«Не понимаю, о ком речь. Я — Стася», — холодно прищурилась и гордо вздернула подбородок.

— Но как же?… — растерялся.

Чиж шел в раздевалку вместе с ребятами и остановился, заметив пару у окна. Стася и Теофил о чем-то говорили и выглядели, как два голубка. Вернее граф болтал без умолку, а капитан слушала его и вроде снисходительно, даже поощрительно поглядывала.

Иштван хмуро глянул на них, потом на Николая, и сжал его плечо, сочувствуя.

— Насильно мил не будешь, — протянул Сван. И вздохнув, подтолкнул ребят в раздевалку.

Николай осел на стул, потерянно уставился перед собой: что делать, как быть? И тошно, хоть вой. За что, почему? Чем ей этот графенок приглянулся, что в нем?

— Он хороший человек, — тихо заметил Ян. — Романтичен, влюблен в Стасю, это невооруженным глазом видно.

— Больно, старик? — подсел к Чижу Иштван. — Знаю. Но если ей так лучше…

Николай кивнул. Однако свыкнуться с потерей не мог, сердце бунтовало и ревность желчью душу отравляла. Но не было и желания устраивать разборки, теснить соперника. Апатия вдруг навалилась и давила как могильная плита.

Мужчина горько усмехнулся, сообразив, что хочется заплакать как ребенку, зашедшему в свой первый жизненный тупик. Хотя он не ребенок и тупик не первый, возможно вовсе не тупик, но больно и непонятно как в первый раз, и до отчаянья сумрачно в душе.

— Надо пережить, — заметил Сван. — Паршиво, но не смертельно. А вот что тебя скрутило — это уже более предметный разговор. Сдается мне, братья, происходит что-то. Вопрос — что и где брать ответ?

— Слушайте, а где Борис? — вспомнил вдруг Ян.

— В архиве, — ответил Иштван. — Я попросил покопать. Мне, как и Сван не нравится, что происходит.

— А что происходит?

— Многое. Но так, будто и нет.

— У меня предложение, братья, — повернулся к мужчинам Сван. — Поговорить с капитаном и держать ухо востро, попытаться понять, откуда ноги растут.

— Мне кажется дело в Стасе, — тихо озвучил свои подозрения Пеши.

— А мне — в Теофиле, — так же тихо высказал свою теорию Николай.

— А может в нас? — предположил Ян. — Бредовые теории. Причем тут граф, при чем тут Стася? О чем речь вообще?

— О моей головной боли и об удушье Чижа. Два факта. Нужен третий? Жди, а я не буду.

— Согласен, — кивнул Сван. — У меня нет желания смотреть как что-то губит моих братьев. И потом, сегодня они, мы, а завтра? Если это нечто пойдет гулять по центру, по миру? Нет уж. Надо срочно искать «ноги» и отрывать их нафиг! Кстати о Стасе — ты не прав, старик. С ней надо поговорить, она в неадеквате, но пойми, ей серьезно досталось и, хуже нет устраивать косяки на свою сестру.