Конец!

Вскочил, огляделся и понял, что проснулся до побудки.

Стася встала с первой трелью. Села и зажала уши, уставившись на Чижа. Вид у того был взъерошенный, обалдевший, точь в точь, как когда они от извергающегося Санторина с лаборантом подмышкой убегали.

И сообразила — Тео перед ней.

И плюнула на это — хоть Тео зови, хоть Чиж, суть-то одна. Это Стасю другая реальность разукрасила, выявила неприятные перегибы личности — в мужчины записала, а Чиж как был Чижом — невером и добряком, так и остался.

— Вас ждут великие дела, граф. Новый день к вашим услугам! — рявкнула, чтобы парень очнулся.

Ноги в ботинки сунула и потопала в санкомнату. Настроение было ничего себе и состояние радовало — кроме небольшого дискомфорта в спине ничего — ни слабости, ни головокружений, ни противной ноюще-сосущей боли в желудке. Как родной с той биоплазмой справился — загадка. Но с другой стороны, не баре, что есть, то и ешь.

День прошел на удивление быстро и легко, и Стася констатировала, что период адаптации успешно преодолела. Виват.

Вечером она пристала к Тео на счет ipi, и тот нехотя привел улыбчивого парня с «очками». Обмен — чудо техники на чудо финансового хлыста и Стася погрузилась в виртуальность.

Она всего лишь надела программную установку на глаза и тут же оказалась в светящемся разноцветном пространстве без начала и конца. Трассирующими дорожками, расширяющимися удаляясь, из-под ног веером отходили цветные, яркие ленты. Правда ног своих Стася не видела, но и заморачиваться на эту тему не стала. Подумала — история. И одна дорожка слева вспыхнула и приподнялась, приближаясь. Женщина повернулась к ней и окунулась в огромный поток информации, который отпечатывался отрывочно, но одновременно, создавал целостную картину произошедшего и происходящего.

Отображение исторического пути по ее мнению было полным, но она решила вернуться к этому вопросу позже, чтобы более предметно исследовать его. Сейчас же ее главной целью было просмотреть ленту до настоящего времени и наметить хоть приблизительно «точки отсчета», узнать не только начало искривления процессов, но и достижения местного прогресса, с которыми еще не знакома. Ее интересовали последние научные исследования, теории и проекты. Если здесь открыли механизм перемещений по временной ленте и пространственному полю, то это действительно представляло бы серьезную угрозу миру Русановой. Однако Федерация в этом мире устремила свой взгляд в глубины космоса. Масса планет уже обрели искусственные спутники — орбитальные станции поселенцев, некоторые планеты были освоены: одни для жизни, вернее отдыха богатых суров, другие для добычи ископаемых. Федерация активно завоевывала простор галактики и устремляла свой взор все дальше и дальше… забыв о родной планете. Она не интересовала.

Здесь работал четкий, и как казалось, отлаженный механизм как идеологического, так и экономического выращивания нужной массы. Своеобразный часовой механизм, где шестеренки винтики — люди. Он действовал безотказно и очень давно. Он стал эталоном и вполне всех устраивал. Теперь макет этого мира стремились перенести на просторы других планет. Некоторые взяли под контроль на экспериментальную базу и создавали на них атмосферу, завозили бактерии и простейшие организмы, некоторые осваивали частично, создавая купольные города для определенного класса, понятно суров. Асуры вообще не брались в расчет, по всем подсчетам их популяция должна была сгинуть совсем лет этак через пятьдесят. Программа по их уничтожению уже была запущена, но в ней одна была прореха — средняя прослойка меж сурами и асурами, жители гражданских зон, трудяги, работяги со средним и низким достатком. Кто-то из них пополнял ряды суров правительственных зон, но много больше попадали в утилитарные зоны.