— Как? — спросил Тео.

— Э-э-э…

— А говорил: игрушка для дураков.

— Разве не так? — прищурилась: ну что ж, Стас знал, что говорить. Ipi в правительственной зоне давно объявлен как допотопный раритет, «аццтой», да еще опасный для здоровья. Натуралы знают, что к чему.

Теперь Стася знала и кто это такие — общество роста личного самосознания! О, как! Толпа элитных самок и самцов, уставших от своей элитной жизни, скучающих и потому придумавших очередное развлечение, не только для себя, понятно, но и для тех, кто это развлечение им обеспечит. Натуралы — те, кто считает себя настоящими — натуральными, провозглашают и требуют уважения к себе — признают лишь натуральный продукт, будь то для изготовления мебели, одежды или блюд. Если стол — то из настоящего дерева, если колье, то из настоящих жемчугов или рубинов, если антрекот, то из настоящей, натуральной говядины или свинины, если сапоги, то из настоящей кожи. И никакого заменителя даже острых ощущений — даже в этом должна быть натуральность. Адреналин вырабатывался отправкой в путешествия, устройством развлечений «с перчиком», на грани риска.

— Ну, нам и такое сойдет, это вы — элита, подобным «фи» не занимаетесь, здоровье свое бережете.

— Это опасно.

— Кто спорит? Ну и что? Главное меру знать. Если азартен, оно конечно, лучше не лезть, а то сдвинешься через пару часов и все — на оздоровительно-исправительные работы. С концами, значит, с Земли.

— Угу, — в курсе.

А ум другое занимает — Теофил. Его срочно надо возвращать домой. Или наоборот не отпускать, учитывая что, узнав слишком много, он, правда, может поднять стяг альбигойцев на невиданную высоту и перевернуть всю историю.

Нет, стереть память и спешно отправить обратно. Домой, граф, домой!

Стася к удивлению Тео вылетела прочь из комнаты, помчалась в душевую, передать ребятам из Оуроборо о своей догадке и требование вернуть графа, откуда рос и таким, как вырос. И закрывшись в душе, минут двадцать бубнила одно и тоже, стоя перед зеркалом и поглядывая на себя.

Ой, Стаська! Какого черта вообще вспоминала этого «идальго»?!

И старательно отталкивала Чижа.

Ну, что здесь кроме «дура» скажешь?

А вот ведь интересно: один из смутного времени, когда чаша весов колебалась и могла качнуться совсем в другую сторону, и второй из того же нестабильного времени хоть и восьмью веками позже… Восьмерка!

Воистину.

Зачем вытаскивать восьмерок из времен гражданской или Отечественной войны? Кой толк? Смута в стабильные времена, как пена на вскипевшем молоке. Кажется — о-о! На деле — закономерно и нормально, все правильно, путь один рассчитанный и нужный. Другое дело — точка перехода, как «точка кипения», когда уже брожение идет, и процессы на поверхности результат процессов в глубине.

И выльется ли молоко, превратится в сыворотку или творог остается ждать — процесс необратим. Другой вариант: помочь и процесс ускорить, направив его в нужном направлении, исключив нежелательный результат. Творог нужен — дай массе вскипеть, перебродить и слей ненужное; простоквашу — выключи огонь не доводя молоко до кипения.

— Зовите полковника, срочно!! — вытащил пуговку наушника капитан. Дежурный хлопнул по кнопке экстренного вызова и выжидательно уставился на Целиковского. Тот кивнул с подавленной физиономией:

— Нашли.

— Локлей?

Мужчина кивнул.

— А я говорил, — протянул статист- аналитик. — Точка нестабильности как раз на период с 1150 года по 1250 приходится.