Изменить размер шрифта - +

— Не ко времени…

— Работы на пару часов максимум.

— Нет, — отрезал Шульгин и отключил связь.

 

Казаков крякнул от недовольства и хмуро уставился на свое отражение в полировке стола: ой, не к добру Шульгин злобствует. Никак проблемы, и не иначе с альфа.

И ладонью хлопнул в сердцах: экспериментаторы! Все-то у вас на грани фола!

 

— Н-да-с, довольно крепкая конституция.

Услышала сквозь туман в голове. Приоткрыла глаза и увидела склоненную над тонким информационным листом голову, волосы слегка взъерошенные, наушник в ухе и легкую медицинскую форму салатного цвета.

Мужчина свободно сидел в кресле напротив нее и, изучал данные, покачивая ногой в… резиновом тапке.

Стася прислушалась к себе, проверяя жива ли, осталось ли что от нее, пошевелила пальцами и поняла, что уже почти свободна — ее отпустили, только чуть зафиксировали руки и ноги, но уже лентами. Приподняла голову, тряхнула волосами, избавляясь от остатка дурмана в голове, и с негасимой «любовью» уставилась на эскулапа.

— Привет! — бросил тот с улыбкой, заметив, что женщина пришла в себя. И подмигнул.

Стасю слегка перекосило: чем он доволен? Поиздевался и рад?

Взорвать бы этот мир к чертям!!

И зажмурилась, гоня наваждение. Глаз приоткрыла — нет, не галлюцинация — перед ней сидел Теофил!

У Стаси в груди холодно стало — ребятам бы из оуроборо его увидеть, ведь это важно, очень важно. Но как назло ее лишили связи со своими. Фактически подножку сделали, уложили. Смысловая нагрузка ее дальнейших действий была нулевой — ни грамма информации своим она дать уже не сможет. А значит ни ждать чего-то, не успокаивать себя, ставя во главу эмоций и действий интересы других, ей надобности нет. Теперь она окончательно одна, а задание… да кто ж его знает, выполнила или нет? Оно у нее теперь другое — свое личное, как счет — устроить местным «царькам» форс-мажор и запустить вирус непокорности, обзорного восприятия мира в сознание людей, зажечь в их душах маяк нормальной жизни, истинных ценностей. Стоит ли, сможет ли — не задавалась, состояние не то было. В нем она все могла: революцию устроить, пару миров в пепел превратить и взглядом «Локлей» придушить. Фрактал, блин!

Хоть бы его уже отправили домой, к Доминику, Монфору и святой Церкви!

— Удивительное сходство, уникальное, — протянул мужчина, потирая подбородок и задумчиво рассматривая женщину.

«Пошел ты», — скривилась. Он хмыкнул и опять заулыбался. Глаза добрые и бесхитростные — один в один рыцарь и герой-спаситель загулявших во временах и пространствах дам.

— Полное подобие внешности при разном наборе родительских клеток — редкость, но фактически полное соответствие набора генов и типа водных кластеров — нонсенс.

— Вы о чем? — каркнула недобро и поморщилась, нащупав языком вздувшуюся шишку на десне, вкус крови. Язык с трудом ворочался, челюсть была тяжелой, неповоротливой и оттого голос был хриплым, чужим.

Как бы их обозвать? — прищурилась на мужчину: люди — оскорбление последним, твари — много чести.

— Я о том, что ты, женщина, — не обратив внимание на ее карканье, сказал мужчина. — Причем не зарегистрированная в Федерации, и словно рожденная в другой галактике, идентична хорошо известному мне мужчине. Анатомические данные сообразно полу и возможно, черты характера разные, остальное — один в один, просто однояйцовые близнецы. И то, меж ними больше не сходства, чем меж вами сходств.

— Не понимаю, — прошамкала упрямо, смекнув, что видно Стас, чье место она заняла по воле случая, известен «Теофилу».

Быстрый переход