|
Локтен выл, Стася мечтала выкинуть его до того, как оглохнет. Но доктор ценный заложник, пригодиться, поэтому женщина лишь ткнула пальцем ему под подбородок, успокаивая и, крепче прижала к себе. Сиденье тряхнуло и, воздушная подушка как ветер листик мягко опустила их на землю. Вот тут Стася дала себе волю — откинула мужчину, отряхнулась с брезгливостью, потерла руки о брюки.
— Сопляк и слабак! — проворчала вставая и, поморщилась: что-то она много ругаться стала, нетерпимость проявлять. Десять дней всего здесь, а уже подтачивает сознание негативные поля этого мирка. Впрочем, легко себя оправдать, причину в других своим поступкам найдя. Только глупо. Знаешь что плохо, значит, не ищи оправдания и причину, а не повторяй ошибок, не делай. Поддаться же отрицательным энергиям самое простое, как и списать на них свои минусы, но это их умножит, а плюсы не прибавятся.
Локтен лежал на груде битого кирпича и опасливо поглядывал на женщину.
— Вставай, — посоветовала.
— Тебя все равно не выпустят, — заметил он осторожно, нехотя поднимаясь.
— Уже, — напомнила. Доктор поморщился, то ли от ее слов, то ли от вида испачканной медицинской формы, в которой ему предстояло провести минимум еще час. Что их быстро найдут, он не сомневался. — Поиграем в прятки, — заявила Стася, оглядев развалины кого-то здания и посмотрев в небо, где уже были видны первые десантники.
Ничего, еще покувыркаемся, — подбодрила себя: попадать в руки «Фрактала» вновь она не собиралась при любом раскладе.
Фил скривился:
— Никуда я не пойду…
Русанова без слов сделала подсечку и вывернула ему руку за спину, надавила ребром ладони на локоть:
— Две секунды на раздумья.
— Иду!!..
— Тогда вперед, — выпустила, приподняла за ворот и подтолкнула в сторону развалин. — Резвее доктор.
— Тебе не уйти…
— Смените мотив.
Мужчина замолчал, с трудом пробираясь по битым камням в затхлость и полумрак полуподвала.
— Как снять магнитный штрих? — спросила Стася, понимая, что по нему ее легко вычислят, пройдя по показателям датчика.
— Никак, — буркнул, с брезгливостью оглядывая груду битого кирпича, стекла, дохлую крысу, стены изъеденные плесенью.
Русановой же было ровно на антураж запустения, у нее другая цель была — скрыться, затаиться, потом допросить доктора, найти ребят, а если не получиться, самой пробраться в водораспределитель, в зону ледников, в конце концов, и запустить вирус через воду, чтобы она хоть немного очистила этот мир от скверны.
А потом… а вот что потом, уже частности.
Она подобрала стекло, оттерла пыль и полоснула им себе по вене, на том месте, куда ей поставили штрих-код. Времени на более лояльную дезактивацию не было.
Локтен с ужасом уставился на нее, запнулся:
— Ты?… О-о!
— Двигайте ногами, доктор, — бросила, срывая один рукав с рубахи, принялась перетягивать им запястье, не останавливаясь и не давая остановиться мужчине.
— В тебе нет чувства самосохранения!..
— Спасибо, мы друг о друге не скучаем.
— Ты ненормальная!
— Благодарю за комплимент, — хмыкнула. — Перестаньте оглядываться, двигайтесь, доктор.
— Зачем ты это сделал? Это больно, глупо!
— Зато быстро. Раз и датчики не работают, — сплюнула нитку от ткани, затянув зубами узел на руке. — Что это за склеп? — кивнула на кирпичные стены, побитые временем и мхом.
— А я здесь живу?! — возмутился Локтен. |