— И вы поэтому пригласили столько магов для доставки меня в вашу контору? Так это арест или просто беседа?

— Беседа, — он снова дернул за ус. — Пока только беседа. Прямых улик у нас против вас нет.

— Тогда спасибо за беседу, — я поднялся. — Выход я смогу найти сам. Рад был познакомиться.

— Подождите, я сниму полог.

Он не успел поднять руку, как я уже прикоснулся к молочной пленке, а потом прошел ее насквозь. И тот с тихим звоном лопнул. Оборачиваться не стал, настоящие мужчины на такое не оборачиваются. Да и потом, я и так знал, что у Быстрова сейчас вытянулось лицо.

Только я сделал шаг к выходу, как вдруг остановился и посмотрел на него.

— Роман Кириллович, а почему вы в кресле? Разве у вас нет специалистов, которые могут поставить вас на ноги?

— Потому что мои ноги стоят в шкафу, и я от них устаю. Неудобно. А в кресле мне хорошо, — ответил он, не моргнув глазом. — Не уезжайте из города. Мой сотрудник будет ждать вас внизу и отвезет домой.

— Спасибо.

Наконец, я покинул гостеприимный кабинет Быстрова. Теперь мне есть над чем подумать. Школа Брусиленко взорвана. Погибли люди. И это хотят повесить на меня.

Жесткая подстава!

Но как она за какую-то неделю пришла в такое состояние? Почему маги, которые приехали на пепелище, не заметили, что оно старое? Подкуп? Многоходовая стратегия, чтобы меня убрать с дороги?

Не Брусиленко ли это постарался? Вряд ли его ученики, они без его слова и шагу не сделают.

Значит, этот Никита Степанович уже в курсе всего происходящего. А тогда, зачем юные дарования похитили Артема и напали на мой дом? Видимо, это уже их самостоятельное решение.

Порой бывает, когда человек осознает несправедливость, ищет шанс все исправить, а потом идет на отчаянные меры. Увидев, что их дорогой директор расстроен, они решили, что убрать меня — самый верный путь.

В таких мыслях я дошел до выхода, где ждал Леонид Борисович. Выглядел он недовольным. На его и без того хмуром лице проскальзывало желание скривить его, словно я был помехой.

Неприятно, но мне с ним по ресторанам не ходить.

Не произнося ни слова, он проводил меня до мобиля, даже дверь открыл. Я видел, как дернулась его рука, чтобы с силой ею хлопнуть, но в последний момент он сдержался.

Я мысленно зааплодировал его уровню контроля.

— Всего хорошего, Тимофей Викторович, — сказал он мне на прощание, когда я уже оказался возле ворот дома.

Ох, чует мое сердце, мы еще не раз встретимся. Поэтому я ему любезно улыбнулся и махнул рукой.

А в это время в окнах уже маячили мои маги. Алекса их уже предупредила о том, что я вернулся, и на их лицах было облегчение.

— Что встали? Дел нет? — рыкнул я с порога. — Где наши пленники?

И тут все начали очень внимательно рассматривать пол.

— Алекса? — грозно продолжил я.

— Тимофей Викторович, — она появилась справа от меня. — Пятеро магов смогли избавиться от вашего заклинания и покинули территорию. Погибшего они забрали с собой. Я запретила мешать им, так как это было опасно для их жизней.

— Все правильно. Выдыхайте, — я сел на диван.

— Тим, что там было? О чем с тобой беседовали? — Тень задала вопрос, который интересовал всех.

Я ответил не сразу, задумчиво разглядывая Калинина и Дягилева. Стоит ли им рассказывать? Нет, я точно был уверен, что Иван в этом не замешан, а вот Артем? Он же был в той школе.

— Я хочу узнать больше о Брусиленко и его детище, — сказал я, глядя телепортеру в глаза.

— Что вы хотите узнать? — в его тоне не было вызова, он и сам знал, что рано или поздно этот вопрос возникнет.