«Сопряжение миров», — я обкатал эту фразу на языке.

Я точно знаю, что нас таких пришельцев двое. Интересно, насколько сильно я ошибаюсь? Вдруг тут таких десяток? Сотня!

Голова шла кругом.

— Все в порядке? — спросил Ветер, когда мобиль Рихарда скрылся за поворотом.

— Да, — коротко ответил я.

Не хотелось это обсуждать. Я чувствовал себя растерянным, озадаченным, лишенным опоры.

«Алекса, что ты думаешь о сопряжении миров?» — а кому мне обратиться, как не к ней?

«Логично предположить, что спонтанный перенос вашего сознания в похожую физическую оболочку, как и Алексея Воронова, может быть неединичным случаем. Описанное Ледой Хлебниковой событие произошло примерно семь-восемь лет назад, и за это время вполне могли быть еще прецеденты.»

«Не первый и не последний», — подумал я.

И что мне это дает? Пусть в этом мире есть еще такие же, как и я. Толку с этого? Разве что только возможность вернуться? Но сейчас мне это уже неинтересно.

Я вдруг осознал, что не могу вспомнить, что вообще происходит. Битва с Брусиленко? Поиски Воронова? Артефакты? Деньги?

Все смешалось в одну большую кучу, выбив меня из колеи.

— Соберись, Зарницкий, — заворчал я сам на себя. — Враг не дремлет! И вообще, ты уже, сколько времени обещал тот протез сделать? А? А сидишь, ерундой занимаешься, замки вскрываешь.

Эта тирада меня привела в чувства. И вправду, за всей этой суматохой с нападением, взрывом школы, торговцем, я совсем забыл про свои собственные планы. Как только Тень принесет механическую руку, сразу же ей займусь.

Зацепившись за эту мысль, я взбодрился. И только потом осознал, что сижу в кабинете, а передо мной стоит Тень и с любопытством на меня смотрит.

— Так какие замки ты вскрывал? — спросила она.

— Сложные, — пожал я плечами. — Что там с протезом?

— Я уже говорила, на неделе сделают. Что Рихард сказал?

— Предложил работу.

— Ты какой-то немногословный, — Тень скрестила руки на груди. — Что случилось?

— Слишком много всего и сразу.

— Хочешь в отпуск? — улыбнулась она.

— Какой отпуск, дорогая, дел по горло. Не знаю, за что хвататься.

— Тогда я могу дать тебе то, за что ты можешь схватиться, — низким голосом сказала она, уперевшись в стол руками.

Перед моими глазами замаячил потрясающий вид на ее грудь. Два упругих полушария так и манили к ним прикоснуться.

— Но я не про это, — услышал я голос Тени. — Там Матильде плохо.

— В смысле, плохо⁈ — взгляд переместился выше. — Почему ты мне это только сейчас говоришь⁈

— Хотела тебя взбодрить немного, — она прикусила губу.

— Вечером поговорим, — многообещающим тоном сказал я. — Где она?

— Наверху у себя. Еж от нее не отходит.

Я поспешил к ведьме. Да что ж за напасть такая, ни минуты покоя!

Матильда лежала в кровати, белая как полотно. Волосы прилипли ко лбу, ведьма постоянно морщилась, словно от боли. Еж сидел рядом, стиснув ее крошечную ладошку в своей лапище.

— Как она? — спросил я одновременно водника и Алексу.

— Уже час в таком состоянии. Рухнула прямо на кухне, через минут десять, как вы уехали.

«Сильное магическое волнение. Ударная доза силы. Организм с трудом справляется с ее обработкой.» — добавила Алекса.

— Почему мне сразу не сказали? — нахмурился я.

— Я запретила, — Тень появилась в дверях. — Тилли не умирает, а ты был у Рихарда.

— Никакой Рихард не стоит здоровья моего мага! — взорвался я.