Но мне все равно было интересно, как это сделано у целого сообщества. Один большой рисунок или для каждой ведьмы свой? Чтобы узнать это, я должен был войти.

По спине пробежали суетливые мурашки. Я сделал шаг и вдруг ощутил серьезное сопротивление. Сам воздух не хотел пропускать меня. Я нахмурился.

Посмотрим, кто кого!

Сконцентрировавшись, я сделал еще шаг, погружаясь в толщу чужой силы. Сразу же сдавило грудь, вытеснив воздух из легких. Мне пришлось задержать дыхание и продолжить идти.

До ручки двери оставалось каких-то полметра, и я должен был всего лишь протянуть разом ставшую свинцовой руку и нажать на рукоять.

Медленно, как в покадровой съемке, я пошевелил пальцами, напряг кисть и начал злиться.

Я помочь пришел! А она меня не пускает!

— Разреши мне войти, — вырвалось у меня. — Ты просила, вот он я. Открывай.

И вдруг воздух стал обычным воздухом, а в тело вновь вернулась легкость. Чуть не влетев в дверь, я успел удержать равновесие и надавил на ручку.

Оборачиваться и смотреть на лицо Констанс я не стал, хотя и очень хотелось. Поэтому я просто открыл дверь и вошел в пустой дом. Словно в ответ по деревянным панелям пробежали сиреневые искры. Богиня тут ждет меня. Значит, времени действительно осталось очень мало. И каждая секунда промедления делает ведьм ближе к смерти.

Нужно спешить!

Я влетел на второй этаж почти за секунды. Длинный коридор, множество дверей. Так же, как и у Матильды в доме. Но я не стал заглядывать в каждую комнату, а сразу же пошел в самую дальнюю.

Символы на полу уже ярко сияли.

— Активируй заклинание, — тихо сказал я.

— Я могу лишь вывести шаблон, а запустить его можете только вы. У меня здесь нет власти, — ответила Алекса, появившись рядом.

— Давай так, — кивнул я, смотря на значки.

Они не были нарисованы мелом, а, кажется, выжжены на полу. Я сначала не обратил на них внимание, но потом заметил, что один из символов бледнее остальных.

— Какой-то ты неправильный. Давай это исправим, — пробормотал я опускаясь.

Мне пришлось соскрести весь знак и нарисовать его заново кончиком кинжала. И едва я закончил, символ запылал сиреневым цветом.

— Так-то лучше, — довольно кивнул я. — Богиня. Я пришел, как ты и звала меня. Как спасти твоих дочерей?

Ответом мне была тишина. Я еще немного постоял, прислушиваясь к течению магии в комнате, а потом понял, что сделал не так. Матильда же всегда стояла внутри круга, когда сейчас я был снаружи.

Кончики пальцев зудели, по спине текли ледяные ручьи, и меня так и тянуло перешагнуть линию знаков. Но я все топтался на месте. Раздеться или нет?

«Не горит ли моя одежда?» — подумал я, вспоминая слова Матильды, а потом резко выдохнул и все равно шагнул в центр.

В ту же секунду магия взметнулась плотной стеной вокруг меня. Я оказался в ловушке чужой силы. Но страха не было. Было настойчивое желание помочь ведьмам.

Оно и держало меня в тонусе. Если не я, тогда кто?

— Богиня! Я взываю к тебе! — четко произнес я, глядя на сиреневые символы.

В комнате сгустились сумерки, и сквозь них я различил смутные очертания обнаженной женщины.

— Ты пришел, — голос прошелся по нервам, отдавая болью где-то в основании черепа.

— Ты звала меня. Что я должен сделать?

Глава 10

Богиня ответила не сразу, но буквально через несколько мгновений передо мной начал разворачиваться новый слой заклинания. Тысячи символов, сотни строчек, несколько взаимосвязанных структур — вот что я увидел.

И посреди всего этого необъятного великолепия я заметил критическую ошибку. Она пульсировала неприятно алым цветом, распространяясь все дальше по коду.