Хорошо, что Ивушкин успел бросить на протез какое-то простенькое заклинание. Без него мне пришлось бы туго. Осталось только понять, как расписать десяток символов до здоровенной структуры, которая позволит руке полноценно двигаться?

Пример с пальцем в этом мне помог только частично. Для меня было важно узнать принцип соединения части тела с инородным материалом. Но это оказалось самым простым — завязка на кровь. Именно она помогает управлять протезом.

Остальное же — чистые символы. Напряжение в мышцах, сила сжатия, даже боль можно прописать. Можно добиться полной реалистичности, как в фильмах про киборгов.

Хотя так далеко бы я не заглядывал. Пока не заглядывал.

Распугав своим видом всех домашних, я заперся в кабинете. Подставка, протез и жгучий азарт — вот мои спутники на ближайшие часы.

Конечно, с Алексой я бы справился в разы быстрее, но вызывать ее сейчас — себе дороже. Да и потом, пора бы уже действовать самому, не полагаясь на нее.

И я приступил. Нанизывал строчки за строчками на заклинание Ивушкина, расписывал детали, компоновал символы, добиваясь нужного эффекта.

Все делал по наитию, без возможности проверки. Но по сути я скопировал код с протеза пальца, расширив его на каждую мышцу отдельно.

С температурой руки вышла осечка. Я никак не мог сообразить, как настроить правильный баланс в зависимости от условий. Но потом решил, что это будет перебор, и оставил стандартные показания тепла человеческого тела.

Мягкость верхнего покрова я калибровал, наверное, час, пока не добился нужного эффекта. И если сейчас положить этот протез рядом с моей рукой, то на ощупь разницы почти не было. Разве что, чужая была внутри тверже. Это получилось из-за усиления прочности.

То есть кожу содрать можно, а то, что под ней нет. Восстановление

Сверху я добавил заклинание против разрушения — из числа тех, кто держали дом в порядке. Оно в драке не поможет, но спасет протез от порчи того, что внутри него. Думаю, в таком виде его можно будет и правнукам передать.

Закончил я уже в ночи. Но был доволен, как слон после купания. Когда вышел, наконец, из кабинета, в доме было тихо. Только возле двери стоял столик с накрытым ужином.

Я поднял одну из крышек, втянул запах котлет и ощутил такой голод, что прямо там запихнул одну из них себе в рот. И снова был счастлив.

Чтобы продлить удовольствие, я взял всю тарелку и поднялся в спальню. Да, есть в кровати не прилично, но сейчас мне было все равно.

Завтра с утра я поеду к Острому и переговорю с Алексеем. Кажется, так звали того бандита, которому я отрезал руку.

На долю мгновения я внутренне содрогнулся от собственной жестокости, но это быстро прошло. Кажется, что тогда-то был вовсе не я, а кто-то другой. Предыдущий Тимофей Зарницкий, с которым у меня сейчас не было ничего общего.

С этими мыслями и полным желудком я завалился спать. И перед тем как уснуть, я точно помню, что улыбался.

* * *

Еж воспринял мое решение ехать к Острому в штыки. Был недоволен, что я опять подвергаю свою жизнь опасности. К тому же сейчас не было Алексы.

Пришлось устроить ему небольшую взбучку, чтобы сразу стало понятно, что даже без помощницы я вполне могу за себя постоять. И он отступил, увидев, как я формирую воздушный кулак.

Впрочем, от его компании я бы не отказался. Поехали втроем: Ветер, Еж и я. Тень брать не стал, зачем показывать женщину стае неотесанных мужланов? Скажу что-нибудь, а потом соскребай их мозги со стен.

Взяв протез и проверив кинжал, мы поехали.

К слову, Еж и сам хотел давно уже скататься к брату, да все никак не удавалось выкроить время.

Из приятного нас пропустили сразу к главарю, без каких-либо вопросов.

— Тимофей Викторович! Вас еще земля носит? — хохотнул Острый.