Сориентировавшись, он почувствовал себя лучше. Его охватило нечто вроде эйфории, словно он вновь обрел почву под ногами... и вдруг все вернулось — радость по поводу того, что он наконец отыскал декларацию, подпись «РМ», которая не только означала пропажу документа, но и демонстрировала чудовищную самонадеянность основателя группы «Альтман»... Свет, вспыхнувший под потолком, Фэн Дунь и его громилы...

Джон совершил старую как мир ошибку — увлекшись, потерял осторожность. Но сейчас его тревожила отнюдь не мысль о более чем вероятной смерти. В профессии Смита внезапная смерть — частое явление. О ней стараешься не думать, но она всегда рядом. Смита охватило отчаяние из-за того, что он провалил задание и президент оказался в безвыходном тупике перед лицом гибельной конфронтации.

Смит уловил едва слышный скрип двери за углом. Кто-то покинул помещение, и ему на смену пришел другой. Под потолком вспыхнул свет, на мгновение ослепивший Джона. Когда его глаза вновь обрели способность видеть, перед ним стоял ухмыляющийся Фэн Дунь.

— Вы доставили нам немало неприятностей, полковник Смит. А я не люблю людей, которые мне мешают. — Он держался спокойно, раскованно, его голос звучал рассудительно и невозмутимо. Он двинулся вперед плавным движением, словно перетекая с места на место.

— У вас необычные волосы, — сказал Джон. — Особенно для китайца-хань. Белые пряди делают их еще более странными.

Удар в лицо повалил его на спину вместе с креслом. Голова Смита ударилась о пол. За долю секунды между ударом и болью он отметил, что кулак Фэна двигался с невероятной быстротой; он не успел его увидеть. Потом Смита пронзила мучительная боль, и он почувствовал, как по щеке стекает горячая липкая кровь. Несколько секунд он провел в полузабытьи; ему казалось, что он выплывает из комнаты.

Наконец его зрение прояснилось, боль утихла, и он увидел двух незнакомых мужчин, которые поднимали кресло и ставили его на ножки. Лицо Фэна приблизилось вплотную, он пристально смотрел на Смита. Его глаза были столь бледного коричневого оттенка, что казались пустыми.

— Эта нежная оплеуха должна была заставить вас сконцентрироваться, полковник, — сказал Фэн. — Вам не откажешь в уме, вы хорошо подготовлены. Не вздумайте делать глупости. Мы не станем тратить время, выясняя, кто вы и что вы. Меня интересует единственный вопрос — на кого вы работаете.

Джон судорожно сглотнул:

— Полковник Джон Смит, доктор медицины, Военно-медицинский институт США...

Очередной удар действительно оказался всего лишь оплеухой; он отбросил голову Смита вбок, и у него зазвенело в ушах. Возобновилось кровотечение.

— Вы не числитесь ни в одной из известных нам разведслужб Америки. Где вы работаете? В секретном подразделении ЦРУ? АН Б? Может быть, в НРУ?

Губы Смита оплыли, затрудняя речь:

— Выбирайте сами.

Кулак обрушился на его лицо с другой стороны, и комната опять исчезла, но кресло не двинулось с места. Смит понял, в чем заключаются обязанности двух людей, которые удерживали его, пока Фэн наносил удары.

— Вы не обычный агент, — сказал Фэн. — Перед кем вы отчитываетесь?

Смиту казалось, что его губы не шевелятся; он не узнавал собственный голос.

— А вы кто такой? Вы не из общественной безопасности. А кто решил, будто бы я не из ЦРУ и не из АНБ? МакДермид? Кто-нибудь из членов...

Мгновение спустя два кулака с безупречной четкостью врезались ему в виски. Его охватила жестокая, мучительная боль. Его разум начала заволакивать благословенная тьма, однако Смит успел сообразить, что стоящий перед ним человек — великолепный профессионал, но ударил его слишком сильно... слишком сильно... слишком...

— Черт побери, Фэн! Находясь в обмороке, он ничего нам не расскажет!

— Он сильный, крупный мужчина.