Козлофф соглашался с ними, однако ответственность за операцию была возложена именно на него.

— Приказ, ребята, — твердо произнес он. — Мы получили приказ отходить. Мы не обсуждаем приказы.

Хастингз судорожно сглотнул.

— Подлодка останавливается, сэр. Отстает от нас.

— С мостика передают — «Зодиак» вернулся, — сообщил радист. — Они сигналят справа по носу. Бьенас уменьшает ход, чтобы взять десантников на борт.

— Похоже, субмарина собирается занять свою прежнюю позицию у нас за кормой, сэр, — с облегчением в голосе доложил Хастингс.

Червенко перевел дух. Это было единственное, чем он мог выразить свои эмоции в присутствии подчиненных. Последние несколько часов измотали его. Оглядывая хмурые лица окружающих, капитан видел, что те утомлены еще больше. Он, по крайней мере, имел опыт многолетней службы.

— Что ж, теперь попробуем сообразить, почему подлодка приблизилась к нам именно в тот момент, когда пловцы собирались подняться на борт «Эмпресс». Что скажете, Хастингз?

— Сэр, они ни в коем случае не могли засечь «Зодиак» сонаром.

— На сухогрузе заметили, что над ним кружит «Ястреб», — предположил Баум. — Они попросту сложили два и два.

— Возможно, — согласился Червенко. — Все сработали на славу. Не спускайте с них глаз и держите ухо востро. Если что-нибудь случится, немедленно сообщите мне.

Червенко быстрым шагом отправился к себе в каюту докладывать о происшествии в Вашингтон. Он понимал, что экипаж «Доваджер Эмпресс» никак не мог заметить высадку пловцов в ночной темноте. Разумеется, с сухогруза видели кружащий вертолет, но не более того. Подлодка могла приблизиться к «Кроуву» и, угрожая торпедами, сорвать операцию диверсантов, только если кто-то заранее предупредил об этом ее капитана. Кто-то в Вашингтоне.

Президент стоял у окна Овального кабинета спиной к адмиралу Броузу и рассматривал Розовый сад:

— Операция сорвалась?

— Китайская субмарина приблизилась к фрегату, — ничего не выражающим голосом произнес адмирал. — Они снарядили аппараты торпедами и привели их в боевое состояние. Червенко считает, что китайцы знали о готовящейся операции и, когда появился вертолет, поняли, что она уже началась.

— Их кто-то предупредил?

— Судя по всему, да. — Вероятно, Броуз догадывался о том, что президенту известно больше, чем ему. Об утечках информации знали только Кастилья, директор ЦРУ и Фред Клейн. Адмиралу об этом не сообщили.

— Хорошо, благодарю вас, Стивенс.

Адмирал поднялся на ноги, но не спешил уйти.

— Что теперь, сэр?

Президент повернулся, сцепив руки за спиной. Его крупная фигура оказалась в обрамлении окна.

— Продолжаем действовать как раньше. Убедитесь в том, что все службы готовы, и мы поднимем по тревоге наш флот в азиатских водах.

— А потом, господин президент?

— Будем ждать ответных шагов Китая.

— "Эмпресс" окажется в иракских водах вечером в понедельник по нашему времени. — Броуз не спускал с президента пристальный взгляд. — Сегодня суббота, у нас остается один день, максимум полтора. Ситуация остается почти такой же тяжелой, как в ту пору, когда у нас была целая неделя.

— Я знаю, адмирал. Я знаю.

Уловив в голосе Кастильи невысказанный упрек, Броуз кивнул:

— Прошу прощения, господин президент.

— Не нужно извинений, Стивенс. Проследите за тем, чтобы о ваших людях как следует позаботились.