— Китайцы называют их уголовниками. Мы считаем их политическими заключенными. Все они совершили относительно легкие преступления, но были осуждены на гораздо больший срок, чем китайцы, в той же мере нарушившие закон.

— Один и тот же человек может казаться разным людям и патриотом, и террористом.

— Все не так просто, — отозвался Асгар, и у Джона вновь возникло чувство нереальности оттого, что он слышит четкую британскую речь из уст бандита, похожего на турка. — Главный вопрос в том, оправдывают ли действия борца за свободу либо террориста те цели, которые он перед собой ставит, и служат ли они на благо его народа. Если нет, то он всего лишь эгоист, фанатик, для которого средства гораздо важнее, чем цель. Я сам часто задаю себе этот вопрос, но ответ отнюдь не всегда бывает таким, как мне хотелось бы, особенно если речь идет о тех людях, которые всю свою жизнь воевали по ту сторону границы за независимость Восточного Туркестана.

— Мне кажется, это зависит от того, в чем заключается интерес сильных держав.

— Да, и от этого тоже.

Они приближались к роще, которая оказалась намного более густой и простиралась вглубь гораздо дальше, чем представлялось Смиту. Дойдя до опушки, группа свернула налево и двинулась вдоль рисовых полей. Уйгуры включили маленькие фонарики. Смит, как обычно, внимательно осматривался по сторонам. Потом он поднял глаза и едва не споткнулся. В туманных кронах деревьев висели тюки, похожие на гигантские осиные гнезда.

— Что это? — спросил он.

— Мешки с необмолоченным рисом, — ответил Асгар. — Крестьяне хранят его на деревьях, чтобы уберечь от мышей и крыс.

Они дошли до края поля с рыхлой вспаханной почвой и, ступив на твердую землю, прибавили шаг и вошли в лес. Здесь росли березы и сосны, под высоким плотным пологом листьев и игл вел тяжелую борьбу за существование низкорослый кустарник.

Когда группа углубилась в лес на несколько сотен шагов, Асгар шепотом подал команду. Трое уйгуров повернули назад и отправились к опушке, туда, где они вошли в лес. Махмут начал организовывать круговое охранение. Остальные обогнули скалу, за которой начиналась неприметная лощина, и устроились там на отдых. Можно было подумать, что уйгуры уже останавливались здесь на привал. Еще трое отделились от группы и исчезли среди темных деревьев. Оставшиеся улеглись на землю с оружием в обнимку и закрыли глаза.

Асгар жестом подозвал к себе Джона. Они уселись рядом с потухшим костром.

— После того как вы уплыли в море, — заговорил Асгар, — мы благополучно покинули берег, но тот, кто нас преследовал, непременно узнает о двух «Лендроверах» с уйгурами. Тем, кто живет в Шанхае, я велел спрятаться в «лунтанях», а остальных отправил на запад, приказав залечь на дно, пока не утихнет шумиха. Видите ли, мы всегда так действуем.

— Значит, когда поступило сообщение от Виктора, вы находились неподалеку отсюда?

— Да. Мой связной в колонии передал весточку о том, что этот русский инженер хочет внедрить туда американского агента по фамилии Киавелли, чтобы тот мог поговорить с Дэвидом Тейером.

Джон кивнул:

— Фред планирует молниеносную операцию по спасению Тейера.

— Планы изменились, — отозвался Асгар. — Мы внедрили капитана Киавелли с помощью солидных взяток. Его доклад о Тейере и ситуации в целом выглядел благоприятным. Однако завтра утром Тейера увезут отсюда, и мы не знаем почему — то ли начальник колонии узнал о предполагаемой операции, то ли нам попросту очень не повезло. Капитан Киавелли сообщил эту новость заключенным-уйгурам, и они передали ее мне. Я поставил в известность Виктора, а тот доложил Клейну. Я точно знаю об этом, потому что Виктор передал мне его распоряжения.