— Правильно.

Генерал затянулся и посмотрел в окно. Он выглядел совершенно спокойным и безмятежным. Потом он бросил взгляд на министра:

— Вы привезли с собой команду?

— Специалист по допросам из ЦРУ и капитан воздушных сил, который говорит на языке моро. — Котт умолчал о том, что привез и своего личного повара. — Вместе с ними в броневике мой секретарь. Завтра мы примемся за пленника.

— Сегодня вечером вы ужинаете с филиппинцами. Вы сумеете убедить их позволить нам взять его в оборот?

Министр уверенно улыбнулся:

— Никаких трудностей не предвидится.

Некоторое время спустя машины въехали в просторное загородное поместье, любезно предоставленное филиппинским правительством американской военной миссии в качестве временной штаб-квартиры. Опасаясь чужих ушей, генерал заговорил о пустяках и проводил Котта в его резиденцию с кондиционером. Вечерней встрече с представителями филиппинского правительства и армейских кругов придавалось огромное значение, и, прежде чем отправиться туда, министр хотел освежиться и отдохнуть.

— Итак, до вечера, генерал. — Котт протянул ладонь.

Роуз пожал его руку и проворчал, не вынимая изо рта сигару:

— К этому времени я буду готов. Постарайтесь выспаться. Вам потребуется свежая голова.

В углу комнаты посвистывал кондиционер. Котт закрыл дверь, выждал пять минут, вновь распахнул ее и осмотрел коридор в обоих направлениях. Там не было ни души.

Она услышала шаги Котта внутри домика. Потом раздались щелчки телефонных кнопок и звук снимаемой трубки.

— Я здесь, — сказал Котт. — Да. Мне нужно вернуться к шести вечера. Через два часа? Хорошо. Где? В клубе «Коррехидор»? Отлично. Приеду.

Трубка легла на рычаг, скрипнуло деревянное кресло, зазвучали удаляющиеся шаги. Потом послышался звук туфель, сброшенных на пол, и наконец заскрипели пружины кровати. Котт лег отдохнуть перед встречей с телефонным собеседником. Вероятно, он раскинулся на постели, глядя в потолок сквозь москитную сетку, на которой собрались разнообразные насекомые.

Женщина-капитан была также переводчиком с языка моро. Надпись на табличке, пришитой к форме, гласила: «капитан Ванесса Лим». Она двинулась прочь от домика. Она отправлялась отнюдь не на отдых, и настоящее ее имя не совпадало с указанным на табличке.

Самое трудное в работе нелегального агента — это бездействие. Смит стоял на носу парома, делая вид, будто бы он наслаждается пейзажем города, протянувшегося вдоль горизонта от края до края. По его спине пробегали мурашки, но он не оборачивался, чтобы посмотреть на двух китайцев, которые двигались в толпе пассажиров, изучая одежду, лица и фигуры всех, кто попадался им по пути. Они не могли знать, как выглядит человек, звонивший в «Донк и Ла Пьер». В сущности, вряд ли Фэн Дунь и вообще кто-либо в Китае догадывался, что полковник Джон Смит находится сейчас в Гонконге.

Однако риск, хотя и минимальный, все же существовал. Как однажды сказал Деймон Раньон: «В гонке не всегда побеждает самый быстрый, а в драке — сильнейший. Именно поэтому люди заключают пари». Многое решает случай.

Смит с беззаботным видом стоял на носу, словно не замечая вокруг ничего необычного. Казалось, он целиком поглощен экзотической панорамой и звуками; паром приближался к своему гонконгскому терминалу.

Судно заскользило вдоль пирса, ударяясь о него бортом. Докеры в синей форме подтянули паром к причалу.

Пассажиры двинулись вперед, готовясь сойти на берег, как только судно остановится и будут открыты ворота. Джон смешался с ними. Над головой с криками кружили чайки, по толпе пробежала дрожь нетерпения. В конце концов ворота распахнулись. Поток людей вынес Джона на деревянный причал, потом на бетонную платформу.