Время на раздумья не было. Видя, что в руках у майора не было пистолета, Рязанцев толкнул со всей силы дверь, которая на какой-то миг загородила его от майора. Показалось, будто в прихожей за другой дверью, деревянной, стоял еще один человек. Тот наверняка с оружием. Но сейчас и он не мог стрелять. Вместе с Тумановым они выбежали на лестничную площадку, пытаясь догнать Рязанцева, но тот уже выскочил из подъезда на улицу. Отбежав с десяток метров от дома, он обернулся. За ним бежал только один, похоже, это был майор Туманов. Второй опер видно вернулся, скорее всего, причиной для этого стал Митяй. Наверняка, детина ввалился в окно. Потом, стреляя в Туманова, Рязанцев видел угол дома и открытое окно. Но помочь Митяю он уже ничем не мог.

– Уезжаем, Вика, – крикнул Рязанцев, чувствуя, как от всего случившегося его начинает колотить озноб. К тому же эта дура, решила пуститься в ненужные рассуждения.

– Как уезжаем? А Митя? Что там случилось? – попыталась она выяснить.

– Потом. Потом расскажу. Жми на газ, – оглянулся Рязанцев назад, увидев, что Туманов как видно, все-таки не потерял надежду его догнать.

– Олег?.. – Вика только раскрыла рот, как он приставил к ее виску пистолет.

– Уезжай, или я тебе вышибу мозги, тварь! – произнесено это было таким голосом, что у Вики не возникло сомнений по поводу сказанного, если она не выполнит его требования, а станет дальше задавать вопросы.

– Ладно, – сказала она, снимая машину с ручника. Выжав сцепление, она включила сразу вторую скорость и дала такой газ, что колеса закрутились с пробуксовкой, оставив на земле под деревом вырытые колеи.

Рязанцева отбросило к спинке сиденья. Он сморщился от боли. Вика заметила на его левом плече кровь, но спрашивать ни о чем не стала.

Некоторое время они ехали молча. Вика управляла машиной. Он сидел рядом, прижимая к ране носовой платок и искоса поглядывая на сердитое лицо женщины.

– Куда мы едем? – спросила Вика, вдруг нарушив молчание. На этот счет вопросов у Рязанцева не возникало. И он ответил то, о чем подумал:

– Я думал, к тебе.

Вика отрицательно помотала головой. Улыбнулась с сердитым оскалом.

– Нет, мой дорогой. Ко мне ты не поедешь, – сказала она настолько уверенно, что он не посмел возмутиться. – Между нами все кончено.

Она не стала спрашивать, что там произошло, и куда подевался Митяй, но она больше не верила в то, что он сотрудник милиции. Она даже не поинтересовалась, что с Софи. И это Рязанцева нисколько не удивило, а скорее обрадовало. Он избежал ненужных объяснений и вранья, потому что больше всего на свете не любил врать, хотя и приходилось это делать часто.

Плечо ныло от боли. Возможно, правильней бы было сейчас избавиться от Вики, но с раненой рукой он не сможет управлять машиной. А бросать ее вот так посреди дороги внутри с аппаратурой прослушки, может привести к нехорошим последствиям. Гаишники сообщат в ФСБ. И тогда псы, натасканные куда лучше, чем опера из уголовки, займутся серьезной разработкой. И получится, что он поставил под удар не только себя, но и других. И к тому же, в квартире у Вики осталась его одежда. А в его сумке под подкладкой была спрятана сберкнижка на довольно приличную сумму денег. Перейдя жить к Вике, он думал, что это всерьез и надолго, а потому не рискнул оставить сберкнижку в своей квартире. Да и деньги всегда могли понадобиться. Это оказалось еще одной причиной, продлившей женщине жизнь. Потом он явится за сумкой, и для красотки все закончится одним махом.

– Надеюсь, ты не побежишь заявлять в милицию? – спросил он. На бледном его лице появилась едва заметная улыбка, которая тут же пропала.