– Хотя подождите, – тут же припомнил он. – Недели две назад я остановился на Октябрьской, купить сигарет. Тогда значения не придал. Смотрю, за мной буквально в метре остановилась иномарка.

– Ты пошел, а дверь запирать не стал? – продолжил Туманов за лейтенанта.

Тот согласно кивнул.

– Точно. Чего запирать, вот он киоск на тротуаре, в пяти метрах ходьбы. Минуты три, четыре я потратил на покупку пачки сигарет. А когда вернулся, еще удивился. Вроде правая задняя дверь была заперта. А тут смотрю, открыта. Посмотрел, в машине ничего такого… Ключ из замка зажигания я с собой взял. Ну и не придал значения.

– А надо было, – резко вмешался Грек. – Шутки шутить ты мастер, а тут такое дело проглядел. Пасли тебя, дурака. А удобный случай представился, тебе в машину под сиденье эту дребедень и подсунули. Так бы мы и ездили, если б не Николаич, – Грек предано уставился в глаза майору. С его стороны это был явный подхалимаж, который остался не замеченным Федором Тумановым. Голова майора сейчас была занята другим. Он долго молчал, а потом спросил у Ваняшина:

– А иномарка какая была, часом не черный «Фольксваген»?

Ваняшин призадумался. Глядя на молчавшего лейтенанта, Грек не позволил ему долго насиловать память, сказал:

– Уснул что ли? Чего молчишь, как пень?

– Отвали, Грек, – огрызнулся Ваняшин, потом сказал Туманову: – Федор Николаич, точно ручаться не могу, но вроде «Фольксваген».

Федор бросил на стол карандаш, который до этого вертел в руках.

А Ваняшин сказал в оправдание:

– Я ж говорю, значения я тогда не придал. Ну остановилась машина и что с того? Мало ли за мной машин останавливается. И на перекрестках…

– Оно, конечно, – сказал майор, решив особенно не добивать молодого лейтенанта, но не упустил напомнить: – А вообще-то, Леша, надо быть повнимательней. Представь, если бы тебе под сиденье засунули не прослушку, а взрывчатку…

Ваняшин посмотрел на внимательно следившего за разговором Грека и сказал:

– Тогда бы Сан Саныч у нас остался кастрированным.

Грек чуть не забрызгал его слюной.

– Дурак ты, Лешка. Думаю, тогда бы дело одной кастрацией не обошлось.

Ваняшин глянул на майора Туманова и спросил полушепотом у Грека:

– Ты еще Николаича имеешь в виду?

– Я имею в виду, что тогда в машине могло быть три трупа оперов. И один из них, между прочим, был бы твой, дурья башка, – проворчал Грек, но, похоже, его предупреждения не произвели на Ваняшина того впечатления, какого бы хотелось капитану. Лейтенант сидел и улыбался.

– Николаич, скажи ты ему олуху, – решил Грек прибегнуть к помощи майора. – Тут разговор о серьезных вещах идет, а он лыбу до ушей вытянул.

Не обращая внимания на призыв Грека урезонить их младшего товарища, Туманов сказал другое:

– Ты говоришь, это было недели две назад? – спросил майор у Ваняшина. Тот кивнул.

– Или около того, – сказал Ваняшин.

– Как раз тогда у нас и начались неприятные моменты. А впервые этот «Фольксваген» мелькнул…

– На Казанском вокзале, – опередил Грек майора, вспомнив про агента дядю Витю, продавца семечек.

– Китайца тоже увезли на «Фольксвагене» с этим номером, – сказал Федор, в раздумье. – Странно. Хотелось бы узнать, кто эти люди? – майор посмотрел на Грека, потом на Ваняшина.