Кэн молча, смотрел на поле сражения. Гоблины исчезли в ночи, по полю бродило больше драконидов, чем он мог бы сейчас сосчитать. Они были повсюду: помогали раненым, добивали гоблинов и собирали павших драконидов. Увидев, наконец, Гранака со знаменем бригады и драконидиц около него, Кэн начал смеяться. Он смеялся довольно долго и вдруг упал на колени, а затем повалился ничком. Он еще услышал испуганный крик Фонрар, и это было приятно. Сандра и Хандра – благослови, Боги, их обеих – продолжали препираться. Копак громко приказывал кому-то принести носилки. Последнее, что Кэн услышал перед тем, как скользнул в блаженное беспамятство, были слова Слита:

– Бригадир ранен, но не опасно. Он такой же, как и все мы. Он будет жить! Мы все будем жить!

Глава 5

Кэн был весь изранен. Гоблины, проклятые гоблины окружали его, тыкали его копьями. Он сражался с ними уже целую вечность, отрубал их гнусные головы, но на место каждого убитого вставал следующий.

Внезапно раздались звуки горнов. Кэн оглянулся и увидел драконидов, идущих в атаку на гоблинов. Кэн был в ярости. Он не давал сигнала к атаке. Он хотел остановить наступление, но ему не удавалось выбраться из моря окружающих его гоблинов. Он должен был непрерывно крутиться, чтобы окончательно не превратиться в подушечку, утыканную булавками. Внезапно желтое море поглотило его и наступила тьма.

Кэн очнулся. Он не понимал, где он, и боялся двинуться. Отчего-то ему казалось, что он выпал с корабля. Теперь он боялся снова очутиться в том проклятом желтом море. Он смотрел прямо перед собой и видел голубое небо. Небо слегка качалось.

Нет, это не небо качается. Качался сам Кэн. Он лежал на носилках, а его носилки плыли по воздуху. «Ага, значит, я умер! – подумал Кэн. – И это моя душа плывет в эфире. Но, если это так, то почему у меня так болит спина? Почему я не могу пошевелить руками, а нога, наоборот, шевелится, но горит, как в огне?»

От такого множества непонятных вещей Кэн разозлился. Должны же быть какие-то выгоды от положения мертвеца! Хотя бы ничего не болело! А так это просто невыносимо. Кэн должен поговорить с кем-нибудь об этом. С кем-нибудь, кто за все это отвечает.

Кэн приподнял голову. Это внезапное и неожиданное движение остановило носилки. Вокруг себя он увидел радостные морды драконидов и услышал их приветственные крики. Кэн сконфузился. Ведь он уже свободно парил в эфире, и вот опять!

Кэн приподнялся повыше, пытаясь опереться локтями и оглядеться. Четыре бааза несли его носилки. Кэн закрыл глаза. Он не был мертв. Его душа по-прежнему пребывала в этом мире.

Баазы опустили носилки.

– С вами все в порядке, бригадир?

Двое носильщиков решили поднять Кэна и поставить его на ноги. Другие носильщики пытались им помешать. Отовсюду сыпались советы. Откуда-то справа возник Слит.

– Разойдитесь-ка, – резко сказал он. – Теперь я позабочусь о бригадире.

Солдаты разошлись и бросились догонять свои подразделения, выстроенные в длинную колонну, марширующую мимо лежащих на земле носилок.

Баазы-носильщики ожидали приказов.

Слит встал на колени рядом с носилками.

– Как вы, командир? Можете шевелиться?

– Да, – ответил Кэн. – Я, тысяча дохлых гоблинов тебе в глотку, вполне могу сидеть и шевелить хвостом.

Кэн очень не любил, когда кто-то с ним нянчился. Он попытался встать, но попытка не удалась. Ноги не держали его, а перед глазами все плыло.

– Не надо вам торопиться, командир! – посоветовал Слит. – У вас такой вид, как будто бы вас прожевали и выплюнули.

Левое плечо Кэна было перевязано. Другая повязка белела на бедре. Интересно, почему так болит спина?

– Один из этих ублюдков ударил вас в спину саблей, командир, – догадался Слит.