Милосердова понемногу раскачалась. Умная женщина и умеет собой владеть – этого у нее не отнимешь. Она стала смеяться, тонко сыграла, что наконец-таки вспомнила меня, а ее мама, то есть тетя Люда, много рассказывала ей обо мне и так далее. Я с восхищением воспринимал этот бред, удивляясь артистическому мастерству Милосердовой. А чему, в общем-то, я удивлялся? Женщина, сумевшая навесить лапшу на уши населению южной Украины, обязательно должна быть талантливой актрисой.

Леша на протяжении всего нашего милого разговора хватался за голову и делал страшные глаза. «Нервный парень, – подумал я мимоходом. – Его задача – изображать умное выражение на лице и поменьше говорить. Иначе завалит все дело».

– Так ты где живешь, сестричка? – спросил я, с трудом найдя паузу в бурном потоке ответной речи моей «сестрички». – Квартира или отдельный дом?

Я был уверен, что сейчас Милосердова начнет под любым предлогом отказывать мне во встрече, уклончиво отвечать на вопрос о месте своего жительства, но она неожиданно повела игру рискованно.

– Я живу на даче с друзьями, – ответила она. – Это, к сожалению, довольно далеко от моря, на Барсучьей поляне. Не слышал о такой?.. Но это все ерунда. Какие у тебя планы, дорогой Костик?

– Может, давай встретимся на берегу, посидим в кафе, вспомним молодость, – начал было я, но «сестричка» меня перебила.

– Все ясно, – ответила она. – Ты, как все мужчины, не оригинален. «Кафе», «посидим», «вспомним молодость», – передразнила она. – Где вы со своим Лешей остановились?

– В гостинице «Алушта», – мгновенно соврал я.

– Значит, так. Сдавайте номер, собирайте вещи и спускайтесь вниз. Через два часа за вами заедет мой шофер. Серебристого цвета «БМВ», номер – три тройки два ноля. Все очень просто. Запомнил?

– Три тройки два ноля, – весело повторил я, задним умом прикидывая, что они со мной и Лешей сделают: скинут в пропасть по дороге на Барсучью поляну или расстреляют прямо у входа в гостиницу?

Я повесил трубку и, все еще победно улыбаясь, вопросительно посмотрел на Лешу: мол, оцени мою находчивость. Но Леша не разделил моего показушного оптимизма.

– Ты сумасшедший, – сказал он с равнодушием обреченного и озвучил мои потаенные мысли: – В ближайшие три часа нас пристрелят и сбросят в пропасть.

– Точно! – кивнул я. – Именно пристрелят, а лишь потом сбросят. А я все голову ломал, что они сначала сделают.

– Пока не поздно, надо уносить ноги.

– А ты, оказывается, страшно нелюбопытен. Сейчас начнется самое интересное.

– Ну-ну, братишка, – покачал головой Леша. – Кажется, тебе надоела жизнь.

– Неужели ты меня оставишь одного?

Леша вздохнул.

– Дать бы тебе по физиономии за подобные вопросы!

Я тронул его за плечо.

– Не сердись. Меньше всего мне хотелось бы рисковать тобой. Но кто знал, черт возьми, что она начнет играть по-крупному и пригласит нас к себе! Зато какие у тебя останутся впечатления от отпуска! Твои эскулапы от зависти позеленеют, когда ты им расскажешь, как раскусил саму Милосердову.

– Прежде чем они позеленеют, мой труп посинеет, – мрачным голосом ответил Леша. – Ладно, сколько той жизни! – махнул он рукой. – Давай руководи, великий комбинатор.