Всё это время, слушавшая меня с серьезным лицом Лепесток, неожиданно рассмеялась. Смех у неё был задорный и заразительный, как будто тысяча хрустальных колокольчиков завенели. Вслед за ней начали улыбаться все здесь присутствующие, в том числе и я.

— Ты не видишь, Александр? — отсмеявшись, сказала Лепесток. — А что скажут другие правители, армии которых участвовали в битве за мою Империю?

— Что скажут? — удивился я. — Ну-у-у… смотрите. Кто там был? Понятно, подавляющее большинство — это Российская Империя. Мой отец, Генри Годарт, с частью прусских войск. Япония билась вместе с нами. Британия, Австралия и Америка? Ну их вклад был также важен, хотя, по сути, они не продвинулись сильно дальше побережья, но покрошили флот Драконов. Простите, Лепесток, — на лице бывшей жены Императора-Дракона отражалась боль. И я её понимал и поэтому быстро закончил. — Марк Аврелий и римляне. Монголы, есть нюансы. Ну и персы с Индирой, но их вообще можно не учитывать. В общем, к чему это я. Боюсь показаться нескромным, но как я решу, так и будет.

Тут уж рассмеялась Сара Абрамовна.

— Послал мне бог «внучка» на старости лет с таким самомнением! Но, да Циан Лунь, он, таки, говорит правду. Как он скажет, так и будет. Так что внешний вопрос мы решили. Можем переходить ко внутреннему. Что нужно сделать, чтобы твой народ принял тебя или твою дочь, как законных правителей, и подчинился тебе по велению сердца, а не силой оружия. И да, дорогая, если что — мы решим вопрос силой, но сама понимаешь — лучше мирно.

Тут уж я покачал головой, слушая свою воинственную бабулю. но, так-то она права. За этим я сюда и пришёл.

Лепесток на некоторое время задумалась. Судя по ее напряженному взгляду, я понял, что она давным-давно ответила себе на этот вопрос и приняла решение, а прямо сейчас думала, как до нас его правильно донести. Я даже почувствовал легкое касание к своему разуму, когда сильнейший менталист, которым являлась Лепесток, рефлекторно пыталась «настроиться» на меня. К её чести, ментальное «щупальце» отдернулось быстрее, чем коснулось моей головы. Я сделал вид, что не заметил этого.

— Это должна быть Ласточка, и ей нужен муж.

— Вот как? — баба Сара настроилась на деловой лад. — Приемлемо. Александр, мне нужны лояльные нам Драконы. Желательно высокородные, с кем мы можем заключить брак и посадить на трон.

— Сара Абрамовна, при всём уважении, но вы нормальная? — глянув на побледневшие лица китаянок, ласково поинтересовался я.

— Да уж понормальней разных поцев, — привычно окрысилась бабуля, взглянув мне в глаза.

Я вздохнул. В голове было много разных слов, но я пошел самым простым путем. Я тоже уже немного изучил эту Железную Бабушку.

— А представьте, что это не Ласточка, а Аня. Вы также бы выбирали ей мужа. По, сука, лояльности? Серьёзно?

Баба Сара на секунду повисла, но я уже видел, что до неё дошло.

— Хмм… — госпожа Голдсмит сняла очки и, достав из футляра тряпочку, начала тщательно протирать линзы. Кажется, я её всё-таки смутил. — Ты прав, Александр. Что скажешь Лепесток? Есть какие-то наметки?

— Есть, — теперь уже мать потупила взор. — И с этим-то как раз и проблема.

— Что за проблема? — нахмурился я и также нахмурилась госпожа Голдсмит. Она тоже не любила проблемы.

— Мама, можно я? — первый раз, за весь разговор, вмешалась Ласточка, на что мать, после короткой задержки, кивнула.

Она посмотрела на меня большими, как для уроженки Империи Драконов, карими глазами и чётко и ясно сказала.

— Я люблю Григория Астахова.

В воздухе повисла тишина, я переваривал услышанное.

— Гриша? Наш Гриша? — неуверенно уточнил я.