Учёные астрологи, да и космонавты мягко говоря в шоке. Таких прецедентов никогда ранее не случалось, чтоб обломки летели прямой наводкой на землю, а затем в один момент изменили траекторию. Выдвигались самые нелепые теории, которыми пытались объяснить такое явление. Одной из них было утверждение, что метеоры сменили полярность, вращаясь вокруг собственной оси, в результате чего стали не притягиваться к Земле, а напротив — отталкиваться. Нелепо, конечно, но другие домыслы были ещё безумней. Сторонники религии утверждали, что это господь отвёл метеоры, решив дать земле ещё один шанс. Ну да, как же. Хотя так было всегда. Если наука что-то не может доказать, то в дело вступают верующие. Когда-то и дождь считали волей бога, а то и нескольких богов.

Посреди ночи, когда я уже шёл домой, мне вдруг приспичило срочно поговорить с дедом. Вообще это хотелось сделать и раньше, но встреча с Васей и поиски в сети Алисы были важнее.

Несмотря на поздний час вошёл к нему во двор, зная, как открыть дверь, а затем и в дом. Там его не оказалось, зато я быстро нашёл его в бункере.

Дед Максим к моей радости не спал. Более того, он столь же беззаботно «расслаблялся», как и Вася. Только своим способом.

— Кхе-кхе, дед, ты живой? У тебя пожар тут или что? — спросил я, откашлявшись.

— Хе-хе, Сашка явился, не задымился.

— У-у-у, ясно. Снова свою въетнамскую дурь употребляешь?

— Конечно! Она снова со мной, целая и некуримая.

— Понятно. А я поговорить хотел, но ты сейчас похоже не в состоянии.

— Как раз наоборот. От неё мозг работает ясней, хоть и немного ме-е-едленней.

В доказательство этого дед залип, уставившись в одну точку, где-то на моих кроссовках. Через минуту его взгляд прояснился, и он снова затянул самокрутку.

— Так это, говори что-ли, чаво томишь.

— Дед, а у тебя тоже навыки остались? И помнишь всё, что случилось?

— Ну с памятью всё не так хорошо, я даже не помню, чем сегодня весь день занимался. А вот навыки да. Даже ноги не болят, да и стоит как у молодого.

— Давай без подробностей.

— Ну а чё, знаешь, как это радует?

— Не знаю и не хочу знать. Скажи лучше, почему у нас тела старые, но при этом остались все навыки и память? Выходит, тела не совсем те же самые?

Дед снова завис, на этот раз уставившись на тлеющую самокрутку.

— А чёрт его знает. Ну с навыками всё сложно, они то питались метеорами, а те пролетели над землёй и похоже оставили свой отпечаток. В конце концов энергия, полученная в Пазле, никуда не делась. А с памятью всё ещё сложней. Чёрт его знает, как наш мозг работает. Говорят, что в нас есть даже генетическая память, то есть оставшаяся от переда.

— Чего?

— От передков. Пере. Тьфу ты мля. Предков, — наконец выговорил старик.

— Это как?

— Ну вот, например, младенца если бросить в воду, он будет плавать, хоть и не умеет.

— Да ладно? Похоже ты совсем обкурился.

— Это само собой, но нет. То есть не в этом дело. Блин, был бы у меня младенец, я б тебе доказал.

— Всё, успокойся, я тебе верю. Но даже если так, то это скорее рефлексы, а не память.

— Ну а рефлексы тоже являются частью памяти. Как и инстинкты, например.

— Но память из пазла — это не рефлексы, а самые настоящие воспоминания.

— Я... Э-э. А о чём мы вообще начали говорить?

— Ахах, а я уже и сам не помню. Ой, походу и меня вштырило.

— Это хорошо. Чувствуешь, как мозг работает? Как каждая шерстерсня крутится.

— Какая ня?

— Шершня... Мля.

— Ахаха, — снова заржал я, не понимая причину. — Я чувствую только, что жрать хочу.

— О-о, точняк.