Однако из машины начали выбираться вояки. Контуженные, некоторые с серьёзными ожогами, но всё ещё живые. Тогда наши и открыли по ним огонь. Одновременно заработали снайпера, Васин пулемёт и мой автомат.

С поля в этот момент к уголовникам приехала подмога на втором пикапе, это их и спасло. Пулемёт на кузове сразу задавил наш огонь из кустов. Пришлось упасть на землю и затихнуть.

С фермы выбежал один из наших и рванул в сторону поля. Его убили одной короткой очередью.

Тем временем выжившие из БТР-а начали приходить в себя. Двое даже открыли огонь по ферме, один стрелял изнутри с пулемёта. Когда дым частично развеялся, стало ясно, что мы едва пробили корпус машины и лишь ранили экипаж. Нужно будет оторвать Васе руки, если выживем.

Я метнулся к первому пикапу, который был ближе всех к нашей позиции, надеясь спастись от пуль. Энергии осталось на пару секунд щита или на пару бросков пластин, а мы ещё и половину врагов не перебили. Тем более их верхушка наверняка осталась в особняке. Кстати там же ещё одна бронемашина и мои родители.

Оказывается, машина — так себе укрытие. Пули прошивали её насквозь, хоть и не все. Да и мне как-то чудом удавалось оставаться целым. Мой манёвр хоть и был глупым, зато дал нашим возможность контратаки.

Вася начал палить по ребятам из бетера, а снайпера обстреляли пикап. Правда пулемётчика всё никак не удавалось снять. Похоже у него был какой-то защитный навык. Пули будто облетали его, как водители объезжают ямы на дорогах. Зато он точно попадал по нашим и как минимум ранил несколько человек. А ещё кто-то лежал под пикапом и стрелял из укрытия.

Меня уже прекратили обстреливать, и я решил зайти пулемётчику в тыл, как с поля приехала ещё одна машина. Сначала я решил, что это очередная подмога, но из машины никто не выходил, а затем я узнал её. Это был лексус Виталика. Похоже на нём Михей и отвлекал последний пикап.

Машина была вся в дырках от пуль, которые так неуместно смотрелись на чёрном блестящем корпусе. Бойцы под пикапом сразу же обстреляли приехавшую машину и из неё так никто и не вышел. Казалось, что в ней и вовсе не было водителя, а ехала она накатом.

Когда выстрелы прекратились, сзади из-за лексуса высунулся Михей и снял пулемётчика очередью в спину. Под машиной снова загрохотали выстрелы, а на капоте и радиаторной решётке лексуса появились новые дыры от пуль.

Тогда-то я и высунулся. С моей позиции те двое, что лежали под пикапом, были открыты. Я не жалел патронов и выстрелял весь магазин короткими очередями. На этом бой и закончился.

Я подбежал к дымящему бетеру и начал проверять тела вояк. Почти все были мертвы, двое доживали свои последние минуты, но один был ещё более-менее цел. Ему раздробило ногу и он, похоже, вырубился от болевого шока. Но дыхание и пульс в норме.

Михей тем временем добил всех, что были возле пикапа. Причём он даже не проверял живы они или мертвы, а тупо монотонно всадил каждому пулю в голову. Возле фермы появилось движение.

— Вась, последи за этим, он походу живой ещё. Остальных можешь добить, — крикнул я другу, а сам побежал к нашим.

Мои надежды, что все целы, не оправдались. Раненых у нас прибавилось, да и убитые или как их называют военные «двухсотые» были.

Кроме Серёжи, который с перепугу рванул по полю, убили ещё бойца по кличке Море. Он и до этого был ранен, но всё же мог вести бой и погиб как воин. Не пережила стрельбу и раненная старуха — очень добрая была женщина.

Виталик чудом остался жив, хоть и не принимал участия в бою. Стрелять он не из чего не умеет, а учиться нам было некогда. Навык у него, конечно, полезный, но опять-таки проблемы с энергией не давали его реализовать. Бедняга весь бой был прижат к земле, а пули покосили всё вокруг него. Однако везучий мужичок.

Да, с одной стороны место для обороны неплохое. Пара зданий и много растительности рядом, но к нам заехали с двух сторон, да ещё и на броне.