На теле Мортема тоже появилась такая рана. Псинка отзеркалила атаку, только и сама получила урон.

Меня охватила злость и жгучее желание отомстить за собаку.

Я рванул вперёд, атакуя шипами в область шеи твари. От ответных ударов я телепортировался на пару метров, затем снова продолжал атаку.

С каждой минутой такого интенсивного боя у меня становилось всё меньше энергии, но я не останавливался.

Все, кто пытался мне помочь вообще ничего не могли сделать Мортему. Только Болт подсказал его слабое место — шею, но об этом я уже знал.

Когда энергия уже приближалась к нулю, мне помогла Алиса. Она где-то взяла несколько заряженных осколков и впитав их, выпалила в тварь поток мощной силы.

Рана монстра стала больше. Несколько шипов на шее были полностью оторваны, а один висел, на небольшом лоскутке каких-то тканей. Но от этих ран тварь не стала менее опасной, а даже наоборот. Её атаки стали ещё быстрее и яростней. Впрочем, это её и сгубило.

Я дал загнать себя в угол, затем, во время очередной атаки, телепортировался за спину монстра. Тот выбил несколько камней со скалы, промахнувшись по мне. Я же атаковал одновременно десятком шипов в шею мутанту.

Тот замер на мгновение, медленно развернулся, а затем свалился, тяжело дыша.

Стало даже как-то жаль такого могучего монстра. Но вспомнив о Псинке, я без сожаления добил его, ещё несколькими атаками. После чего, не теряя ни секунды, я бросился к своей Собаке.

***

Псинка ещё была жива. Но сразу стало очевидно, что это ненадолго. Лена с Алисой быстро обработали её рану, но утешительных прогнозов никто не давал. Я хотел остаться с собакой наедине, в её последние минуты.

Её дыхание было очень тяжёлым, я отчётливо слышал каждый вдох. На четыре моих приходился только один её. Не веря в это горе, я упал рядом с ней на колени. На глазах стали появляться слёзы.

— Нет... Нет... Нет... Пожалуйста. Только не ты, — дрожащим голосом взмолился я.

Псинка приподняла голову, взглянув на меня. Меня трясло. Я с трудом протянул к собаке руку и погладил её по голове. Она положила её мне на колени и смотрела на меня самым грустным в мире взглядом.

— Пожалуйста. Держись. Родненькая...

Где-то в стороне стояли мои друзья и любимая девушка, но они боялись подходить. Кто-то плакал, кто-то утешал. Света сидела у тела Павлуши. Но я будто был в другом мире, не с ними.

— Слышишь, дождь начинается... Ты всегда любила гулять в такую погоду. А помнишь, как я тебя хотел домой загнать во время грозы и в лужу свалился? Ты ещё обтрусилась рядом со мной, а все с этого ржали, глядя с крыльца. А помнишь того соседа? Нужно было его ещё раньше прибить или на цепь посадить...

Странная штука жизнь... Вот ты вроде бы добился всего, чего хотел. Но всё это меркнет, когда цена так непомерна.

Дыхание Псинки становилось всё слабее и тише. Я гладил её шерсть, залитую моими слезами. Она медленно закрыла глаза. Тут мне и самому захотелось умереть.

Сидеть стало невыносимо. Я поднялся, аккуратно положив голову собаки на мокрый камень.

Она даже не увидит наш новый дом... Не будет наматывать круги по двору. Не найдёт ни одного осколка.

Осколки!

Я рванул к куче, которая осталась после метеора и начал сгребать осколки вместе, пытаясь слепить шар.

— Верни! Верни всё обратно, мразь!

Но осколки не излучали ни энергии, ни света.

Через некоторое время я почувствовал руку на своём Плече. Это была Алиса. Она присела рядом и обняла меня, прижавшись к спине. Мне снова захотелось плакать. Чёртова тварь! Чёртов Мортем!

Мортем!

Я снова оживился, подошёл к монстру и начал кромсать его лезвиями пространства.

Ко мне подошла Света.

— Ты что задумал?

Я не отвечал и продолжал пробиваться к почкам монстра.