Несколько секунд была тишина. Затем внутри загорелся свет. Сверху посветили фонариком уже прямо на нас.

Дверь слегка приоткрылась и оттуда выглянул бородатый мужик, судя по всему сам батюшка.

— О, слава богу вы не бандиты, — выдохнул я.

Но следом за лицом батюшки, из проёма показалась двустволка, направленная мне в лицо.

— Серьёзно? Слово божье уже не спасает?

— Да не батюшка я... Точнее батюшка, но это только кличка, из-за... Ну сам понимаешь.

— Ага. Так вы нас пустите?

— Вы откуда здесь вообще?

— Из провинции. Ну то есть из деревни.

— Зря вы в Дольск приехали. Тяжко тут.

— Да везде сейчас тяжко.

— Где вас так потаскало?

Я только после этого вопроса сообразил, как мы выглядим. Оба подраные, с недельными щетинами, в одежде, напоминающей бомжей-аритократов, которые сумели добраться до хороших шмоток, но и их ушатали, копаясь в помойках.

— Да мутанты напали. Два раза.

— Нали-и-ивай... — проворчал невпопад Вася, свесив голову и пуская слюни.

— А с другом твоим что?

Я ещё раз внимательно осмотрел друга, пытаясь не заржать. Кроме всего прочего, у него в районе паха было мокрое пятно. Я-то знал, что это от лужи крови, в которой он сидел, но со стороны выглядело иначе.

— Да он парень неплохой, только ссытся и глухой.

Батюшка снисходительно покачал головой, затем скрылся за дверью, прикрыв её за собой.

Я стоял несколько секунд в растерянности. Но вскоре дверь снова открылась и нам просунули ведро воды.

— Ополоснитесь, тут храм божий всё-таки. Оружие на крыльце сложите и можете заходить.

Первым делом мы напились предложенной водой, а уже потом пытались смыть с себя кровь и грязь. В принципе у нас это получилось, но выглядели мы всё равно как бомжи. Особенно Вася с полотенцем на ноге. Да и моя накидка поизносилась.

В церквушке находилось четверо человек. Пожилая пара, парень лет двадцати пяти и тот самый Батюшка, что нас впустил.

На нас все смотрели как на опасных дикарей. Но всё же предложили сесть за стол.

Лавочки были придвинуты к стенам, часть из них дополнительно перекрывала главный вход.

На столе продуктов было маловато. Пара банок консерв, варёные макароны и двухлитровая упаковка апельсинового сока.

— Угощайтесь, — сказал Батюшка, заметив наши голодные взгляды.

— У-у? Можно похавать?! — громко спросил Вася.

Не дожидаясь ответа, он притянул к себе банку тушёнки, насыпал макарон и начал наяривать как в последний раз. Я особо от него не отставал, только не забирал вторую банку консерв, а взял только кусочек.

— Бать, у нас еды на два дня осталось, — шепнул бородатому мужику старик, но я всё хорошо расслышал.

— Ничего, найдём ещё. Не видишь, им нужнее, — ответил Батюшка.

— Всё равно долго не протянем... — обречённо выдохнул парень.

— Мы всё вернём. Найдём только штаб Кобольда или его сторонников, — пообещал я.

Люди переглянулись, но ничего говорить не стали. Все начали есть и вели себя как-то подозрительно.

Хотя может они просто смущались нашего присутствия.

— Вы давно здесь? — нарушил я молчание, после пяти минут тишины.

— Я с самого начала. Остальные постепенно собрались, — ответил за всех Батюшка.

— А где еду нашли?

— У нас тут собирали гум помощь сиротам. Но так и не успели отправить. Вот последний ящик доедаем.

— А вас не пытались ограбить?

— Хех, пытались, а как же. Думаешь, чего мы такие осторожные? Нас тут двадцать человек в одно время проживало.