|
— Но похороны лорда Палмера продут тихо и быстро, потому как обстоятельства его смерти крайне загадочны. Дело в том, что незадолго до смерти лорд Палмер без памяти влюбился в некую актриску без роду без племени. Ее звали Мэлоди, и, говорят, она была необыкновенно красива. Впрочем, свои отношения они не афишировали. Так вот, с тех самых пор лорд Палмер стал себя странно вести, а в последний месяц он и вовсе впал в черную меланхолию. И вот представьте себе, не так давно леди Виолетте были подброшены любовные письма, якобы от ее лица, направленные одному марсовийскому дипломату. Причем обнаружили их при весьма пикантных обстоятельствах и так, что скрыть содержание писем было невозможно. И разразился бы страшный скандал, ведь леди Виолетта — невеста Его величества, но кто-то из прислуги, как выяснилось, видел, что лорд Палмер незадолго до обнаружения писем навещал ту комнату, где они были найдены. Вошел он со свертком, а вышел — с пустыми руками.
— Неужели он подкинул компрометирующую корреспонденцию? — ахнула Глэдис. Веер ее замер. — Быть того не может. Он бы в жизни не сделал ничего, что могло бы кинуть тень на репутацию его обожаемой сестры. Только не Эрл! — Тем не менее, были свидетели, — Эмбер отвела взгляд. — И уже пошли нехорошие слухи о лорде Палмере — когда он погиб. Причем в том автомобиле должна была находиться и герцогиня Альбийская. Она нашла записку, в которой брат приглашал ее прокатиться на автомобиле и обсудить нечто важное. И вот около шести вечера лорд Палмер сел в подогнанный к воротам автомобиль. А через полчаса… Да примут его на Небесах! — Эмбер осенила себя святым кругом. — А леди Виолетта нашла записку брата лишь около семи, когда тот уже погиб. Говорят, что покушались именно на герцогиню, а ее брат стал случайно жертвой. Герцогиня сейчас очень подавлена. — Ужасная история, — тихо выдохнула Глэдис. На глазах у нее блестели слезы. — Бедная, бедная леди Виолетта… Потерять брата, да еще и увидеть, как имя его опозорено… Надеюсь, газетчики об этом ничего не узнают. — И я, — эхом откликнулась Эмбер. — Простите меня, дорогая. Если бы я знала, что вы были знакомы с лордом Палмером, то ни за что не начала бы этот рассказ, да еще в подобном тоне. — Нет-нет, не стоит извиняться, — Глэдис через силу улыбнулась. — Такие новости узнавать чем раньше, тем лучше. И хорошо, если мы с Сеймуром будем знать правду… Все же я не верю, что Эрл был виновен. — Думаю, его подставили, — неожиданно для самой себя сказала я. Глаза у Глэдис изумленно распахнулись. — Но кто? Кому в голову это могло прийти? Эмбер, дорогая, Уильям вам больше ничего не писал? — обратилась она к подруге. Та лишь покачала головою, по привычке прижав к губам сложенный веер.
…Дело в том, что незадолго до смерти лорд Палмер без памяти влюбился в некую актриску без роду без племени. Ее звали Мэлоди, и, говорят, она была необыкновенно красива…
— Эмбер, а что стало потом с Мэлоди? — спросила я. Что-то в этой истории мне очень не нравилось. Был у нее знакомый, приторно-ядовитый привкус… — С той актриской, похитившей сердце лорда Палмера? Эмбер растерялась. — Откровенно говоря, не знаю. Уильям ничего не упоминал о ней. Хотите, я спрошу его потом? Я вспомнила дядю Рэйвена и то, как он говорил о «делах в Альбе» — сдержанно, холодно, с тщательно запрятанной яростью… и пригубила кофе. — Нет, не стоит. Не думаю, что нам стоит ворошить ту историю. В конце концов, это было бы неприятно леди Виолетте и оскорбило бы память о ее драгоценном брате. Как вы думаете? — Пожалуй, вы правы, Виржиния, — вздохнула Глэдис и отложила веер. На чашку с кофе она смотрела, как на отраву. |
