— Знаешь, Слав, — Андрей посмотрел на него задумчивым взглядом. — Ты себя ведешь как-то странно в последние дни. Совершенно на себя не похож.

— Что поделаешь, все меняются, — философски изрек Святослав. — И я в том числе, — и, кивнув опешившему другу на прощание, закрыл дверь, заводя машину.

Но и отъехав от больницы, в зеркале заднего вида, он видел, что Андрей еще стоял на тротуаре, задумчиво глядя ему вслед.

Он успел.

Даже умудрился приехать на десять минут раньше оговоренного времени.

Вот только в Кофейню они так и не добрались. Более того, Наташа его, вообще, больше из дома не выпустила, едва ли не запретив двигаться, хоть Слава и отчаянно доказывал, что ему не впервой ходить с синяками. Всю свою жизнь падал — и ничего, выжил.

Она подобное мнение проигнорировала. А Святославу оказалось настолько приятна такая забота, что он, малодушно, позволил себя уговорить. Тем более что ради него еще никто не откладывал свои дела и обязанности.

И все из-за того, что обняв его на входе, Наташи случайно придавила место ушиба. Разумеется, она ничего не заметила через слоя одежды, а вот Слава, не до конца сдержавшись, чуть резче втянул воздух в себя от боли, чем сделал бы это обычно.

По его мнению, Слава сделал это совершенно незаметно. И все-таки, Наташа обратила внимание.

— Слав? — удивленно переспросила она. — Что такое? Я что-то не так сделала?

Он настолько удивился ее вопросу, и звучавшему в нем опасению, что тут же, не подумав о последствиях (хотя, откуда он мог знать, что за этим начнется?), покачал головой — лишь бы Ната не беспокоилась.

— Да нет, солнышко, все хорошо, — он усмехнулся и погладил ее по щеке. — Просто Андрей доигрался на дороге — ногу вывихнул, и мне пришлось его вытягивать, чтобы он не попал под машину. А там, правда, скользко. Так что и я упал, ударился о бордюр. Вот и все.

Наташу это объяснение не только не успокоило, а, кажется, испугало еще больше.

Заставив его снять верхнюю одежду, она отвела Славу в залу, где оказалось больше света и, высвободив рубашку из пояса брюк, начала осматривать ему спину.

— Слав, — в ее голосе звучал почти испуг. — Да ты что?! Ты смотри, какой синяк!

Разумеется, ему видно не было. Синяк-то был на спине.

Впрочем, разве он мало синяков в своей жизни видел? И прекрасно знал, что смотрятся они всегда страшнее, чем оно есть на самом деле.

Усмехнувшись, Слава протянул руку, поймав запястье Наташи, и заставил ее стать к нему лицом.

— Нат, это всего лишь синяк, — он выделил это слово. — Ничего больше. Вспомни свою лодыжку, как она опухла и болела, а через неделю ты уже и забыла об этом, — она так забавно и мило закусила губу, с выражением недоверия в этом жесте, что Слава не удержался, обнял Наташу, прижав крепче к себе. — Поверь мне, и хуже бывало, — уже куда-то в макушку, пробормотал он, целуя ее волосы. — Поехали, а то опоздаем, и твои поставщики раньше нас приедут.

Немного отстранившись, Святослав приподнял лицо Наты и подмигнул ей.

Но она, вопреки всем его доводам, не казалась успокоенной или убежденной.

Наоборот, Наташа нахмурилась так, что у нее между бровей появилась небольшая складочка и покачала головой.

— Нет, Слав, мы не поедем, — серьезно глядя на него, проговорила она. — И на работу я тебя больше не отпущу. В конце концов, один день без тебя там потерпят.

Отстранившись, она оставила его одного в центре комнаты и пошла в коридор, наверное, в поисках телефона.

Святослав растерялся. Как-то он не привык так терять контроль над ходом событий.