- Солнышко, - не глядя на Лешу, Лена присела на колени перед сыном, - беги к себе, карапуз, посмотри мультики, - она нежно погладила его лобик. - Ты не голодный? Может что-то принести?

Но ребенок только покачал головой, выглядывая из-за нее, чтобы посмотреть на Алексея. Но, не спорил, послушно пошел в детскую, хоть и оглядывался три раза.

Вот только, надолго ли он такой покорный? Ее сын отличался своеволием и собственным взглядом на вопросы норм детского поведения. Однако Лена старалась не сильно ломать его характер требованиями и ограничениями. Да и детский психолог в их садике, был убежден, что дело в немного другом типе мышления. Как и его отец - Лешик был левшой, и ее убеждали, что левши - мыслят немного иначе. А Лена не спорила, ей это было известно, как никому.

Поднявшись с пола и проводив сына глазами, Лена подошла к журнальному столику, за которым и расположился Алексей.

Он посмотрел на нее, со странным выражением, кивнул, когда увидел диск, но никак не прокомментировал то, что Лена отправила сына в детскую.

Ей до сих пор не было ясно, что он думает по поводу Лешика. До сих пор не верит? Или просто не желает думать об этой проблеме? Планирует уйти и забыть, что что-то иначе, чем он считал эти три года?

Неуверенно облизав губы, Лена подошла ближе и протянула ему диск.

- Вот.

- Да, спасибо, - Алексей улыбнулся, - у тебя слетела операционная система, ее надо переустановить. Я постараюсь восстановить все, что было на диске. Должно выйти. Но…, - внезапно, Леша нахмурился и перехватил ее правую руку, в которой Лена держала диск. - Лен, ты вчера ударилась? Почему не сказала?!

- Нет, не ударялась…, - она растерялась от такой резкой смены темы и удивленно моргнула.

С чего он решил, что Лена ударилась? Да еще и нахмурился, словно имел какое-то право ее отчитывать.

Но Алексей, не обращая внимания на ее недоумение, недовольно скривил губы, вынуждая ее вывернуть предплечье, поворачивая к свету и начал пристально рассматривать кожу на внутренней поверхности. Сплошь покрытую свежими синяками разных размеров.

Черт! Лене захотелось выругаться, но вместо этого, она стиснула зубы крепче и попыталась высвободиться.

Не тут-то было. Алексей и не думал давать ей свободу.

- Тогда, что это? - он провел пальцами по ее коже, словно хотел показать предмет своего беспокойства.

Ох! Лена с шумом втянула воздух от этого мягкого, осторожного, но вместе с тем, дразнящего прикосновения его длинных и нежных пальцев. И снова облизнула губы.

Теперь, после этого, придумать достоверную отговорку, казалось почти нереальной задачей. Мысли разбежались, а все внутри сжалось в тугой, дрожащий узел.

- Тебе надо было сказать об этом, - Леша снова приблизил ее руку к своему лицу, рассматривая, чуть сильнее придавил, словно провел наличие переломов. - А вдруг там трещина? Или перелом. Надо было рентген вчера в больнице сделать…

- Я не ударилась! - не выдержав внутреннего напряжения, его неясной заботы и своего непонимания происходящего, Лена едва не прокричала это. Но вовремя спохватилась, не желая пугать сына, который, без сомнения, подслушивал под дверью комнаты.- А это…, - ей, все же, удалось забрать у него руку, - прости, Леша, но я не думаю, что мое здоровье - твое дело.

С этими словами, в которых ей так явно не удалось скрыть давнюю обиду, Лена бросила диск на диван, возле Алексея.

А сама, отвернулась, прижимая дрожащие руки к горящим щекам. Он что, считает, что имеет право просто придти и лезть ей в душу, давая непонятную надежду, ломая то, что ей так сложно досталось, и это при том, что и не позвонил ни разу за эти годы?!

Судя по упрямому выражению, появившемуся в синих глазах, именно так Леша и считал.

Что же ей делать? Как справиться с этим?!

- Прости, - его голос, тихо прозвучавший за ее спиной, казался виноватым.