- Подожди, надо же Лешика поднять, - всполошилась Лена, и попыталась высвободиться, чтобы разбудить сына.

- Сядь, - непререкаемо отрезал Алексей, повел ее к табурету и усадил. Отступил на шаг, опять посмотрел, будто не был уверен, что Лена усидит сама, без поддержки. - Я сам. А ты, - он протянул руку, мягко гладя ее щеку. - Прижми крепко здесь, - его пальцы соскользнули с ее лица, и обхватили запястье Лены, показывая, где именно надо было держать.

И она послушалась.

Отчего-то, ею овладело странная уверенность, что теперь все будет не так плохо. Леша просто не допустит этого…

Пффф, абсурдная мысль, она уж знала, что ей не на кого рассчитывать в трудную минуту.

Но это необъяснимое чувство никуда не желало уходить, когда она прислушивалась к тихому шороху и его голосу в детской, пока Алексей будил их сына.

Глава 6

До больницы они добрались быстро. За сорок минут.

Хотя, когда Лена наблюдала, как именно Леша пытался одеть ребенка, ни за что бы ни поверила, что эти двое и до вечера управятся. Но на ее попытку встать со стула и помочь, шикнули оба, даже ее карапуз. Алексей еще и строго посмотрел, кивком головы указывая на руку, которую Лена все еще зажимала полотенцем. Ткань над раной, уже почти полностью, пропиталась кровью.

Лена обиженно фыркнула и обиженно пробурчала, что прекрасна управлялась сама все это время. Но Алексей так посмотрел на нее после этого замечания, что слова в горле застряли. В его глазах было слишком много всего - боли, вины, раскаяния. Он сжал челюсти с такой силой, что скулы обострились еще больше, и настолько же тихо, как и она сама, ответил:

- Хорошо, заслуженно. Но сейчас я здесь, и ты же можешь позволить мне о вас позаботиться? - Леша отвернулся, не дожидаясь ответа, и снова попытался расправить перекрутившиеся лямки комбинезона сына, который внимательно прислушивался к их беседе, пытаясь подсобить отцу.

Она многое могла бы ответить.

Могла бы сказать, что уже поздно для возвращения, что они не нуждаются в его помощи. Могла просто выгнать, только послушался бы Леша? Ушел бы? Лена не была в этом уверена.

Да и не в этом, даже, было дело - ей было хорошо от того, что Алексей рядом. Да больно, да горько, но так… щемяще-сладко, просто от того, что она смотрела на его затылок, пока Леша обувал сына…

И как бы ужасно, и в корне неверно, не звучало бы подобное признание, от себя Лена такого скрывать не собиралась.

В конце концов, без его помощи, сейчас, им, в самом деле, пришлось бы сложно. Так стоило ли сопротивляться?

Решив, что вполне может позволить себе принять его помощь, как и помощь любого постороннего человека, Лена со вздохом поднялась и попыталась снять свое пальто с вешалки. Но Алексей предупредил ее попытку. Он поймал ее ладошку своей большой рукой, и крепко, осторожно удерживая, второй рукой сам снял пальто.

Помог Лене одеться, набрасывая одежду ей на плечи, поверх все той же футболки. И нежно, легко, словно бы случайно, погладил ладонью ее затылок, будто подбадривал.

Это было слишком приятно.

Неправильно.

Но Лена ничего не сказала, и даже, совершенно непроизвольно, подалась назад, сильнее прижимаясь к его пальцам.

Кое-как собравшись, они наконец-то добрались до его машины, и вот тут, наблюдая за Лешей из-под полуопущенных век, она впервые задумалась над тем, что будет, если он, в самом деле, вернется…?

Однако ей было так страшно теперь хоть в чем-то довериться, так боязно оступиться еще раз, поверив в мираж, что Лена приказала себе забыть о подобных глупостях.

Отвернувшись к окну, она молча смотрела на снег, который укрывал все улицы плотным покрывалом, и очень старалась отрешиться от понимания того, кто именно был рядом. Пробовала не замечать, что дыхание срывалось и ее бросало в жар, каждый раз, как Леша задевал ее бедро при переключении передач.