Элеонора Блэкмур уже тогда была довольно принципиальной дамой, а потому оказалось, что она вовсе не шутила, когда грозила мужу разводом…

Выслушав эту историю, Олли поняла, что в ней по-прежнему много белых пятен. Причина, по которой миссис Блэкмур так и не вышла замуж, оставалась неясной, как и причина, по которой Говард Блэкмур не вернулся на родину сразу же после того, как вспомнил, кто он такой.

Решив, что Говард, возможно, и сам не нашел ответа на эти вопросы, Олли не стала пытать будущего свекра. Однако она хорошо помнила, сколько обиды на отца было в голосе Сирила, когда он впервые рассказал ей о том, что случилось много лет назад. И едва ли он забыл обо всех обидах после возвращения отца.

Надежды Олли на скромное венчание в тихом и уютном местечке рухнули в одночасье. Миссис Блэкмур настаивала на пышной свадьбе со всеми приличествующими этой церемонии традициями. Ее желание вызвало у Олли бурю протестов, но Сирил, как, впрочем, и всегда, был на стороне своей несносной матери, которая заявила, что заветная мечта ее жизни не осуществится, если она не увидит «настоящую» свадьбу своего сына.

— А если ты не позовешь толпу гостей, она будет «искусственной»? — возмущенно поинтересовалась Олли у своего мрачного жениха.

— Олли, я хорошо тебя понимаю, — ответил он. — Но мама сказала, что так давно мечтала об этом событии…

— Но она ведь устроила помолвку, — простонала Олли. — Разве этого недостаточно?

— Помолвка и свадьба — разные вещи, — настаивал на своем Сирил.

— Послушай, я хочу выйти за тебя замуж, а не сообщить всем, что вышла… — умоляюще посмотрела на него Олли. — Меня коробит одна мысль об этом пышном приеме. Я буду чувствовать себя неловко и нелепо, как на той самой помолвке.

— Странно слышать такое от журналистки, — усмехнулся Сирил, и Олли заметила, что в этот момент он был похож и на отца и на мать одновременно. — Ты должна чувствовать себя в толпе, как рыба в воде.

— Должна? — изумленно уставилась на него Олли. — Я никому ничего не должна. И потом, одно дело — приходить на такие мероприятия в качестве журналистки и совсем другое — быть невестой.

— Возьмешь в руки диктофон и представишь себе, что эта свадьба — твоя работа, — пошутил Сирил.

— Напрасно шутишь, — мрачно отозвалась Олли. — Мой шеф спит и видит, что я напишу статью о собственной свадьбе… Я не хотела этого, Сирил. Я все представляла совершенно иначе.

— Олли… — Сирил подошел к стулу, на который она забралась с ногами, и ласково посмотрел на нее. — Ну, пожалуйста… Мама не переживет, если я ей откажу.

Олли вспомнила слова Эвы и мысленно согласилась с их правотой. Элеонора Блэкмур прекрасно знала, что Олли не хочет пышной церемонии, и наверняка была уверена в том, что ее желание повлечет за собой ссору между женихом и невестой.

— Ну хорошо, — кивнула Олли, еще не подозревая, что своим согласием подписала себе приговор.

Сирил посмотрел на нее с благодарностью.

— К тому же мама мечтала, что сама займется устройством нашей свадьбы.

— Сама? — уставилась на Сирила Олли. — То есть как?

— Разумеется, все детали она будет обсуждать с тобой и ты будешь принимать окончательное решение. Поверь, мама не только талантливый повар, но и прекрасный организатор.

— Я и не сомневалась в том, что она само совершенство, — не удержалась от иронии Олли — и тут же поймала на себе неодобрительный взгляд Сирила.