Он и на принесенные блюда не спешил налегать. Так, ковырял для вида, больше посасывая соломинку, торчащую из коктейля. Китаец, прочесывая зал, то и дело кидал на него испытующий взгляд, вследствие чего Роману волей неволей приходилось демонстрировать свое желание «оторваться на все сто». Он уже осушил два бокала и теперь заказывал третий, придерживая официанта за пуговицу на рукаве.

Стокк между тем приступил к трапезе, причем так основательно, что блюда перед ним менялись с непостижимой быстротой. Он поглощал все подряд, без разбору, и всему находилось место в его необъятном брюхе. Ведя за ним непрерывное наблюдение, – хотя со стороны могло показаться, что он занят исключительно созерцанием красоток на сцене, – Роман вскоре потерял счет съеденному бельгийцем. Да и выпито было, кстати сказать, немало. Он со своими тремя коктейлями был точно студент первокурсник перед матерым усачом дипломником, сидящим за столом, уставленным батареей пустых бутылок.

Время между тем шло. На часах значились двадцать минут десятого. Стокк все ел, не глядя по сторонам и не особенно интересуясь тем, что происходит на сцене. Оба телохранителя бдительно несли вахту.

Роман на всякий случай позвонил Лаку, сказал, что все спокойно, и пусть Лак по прежнему сидит на месте. Тот бодро пропел свое «O’key, thief», из чего можно было заключить, что настроение у него превосходное, и он с легкостью просидит в машине хоть до самого утра.

Вечер напоминал вчерашний один в один, не считая того, что сегодня Роман сидел за другим столиком и в другом обличье. Но эти детали были несущественны и перемен в ход событий не вносили. А перемен хотелось. Если Стокк снова без толку просидит полночи, то имеет смысл задуматься, а не для банального ли отдыха он явился в Паттайю? Вон, валяется на пляже, как обычный турист, трескает за пятерых, пьет опять же не воду. Что то все это навевает подозрения. Не ошиблись ли в чем господа из Центра? Может, никакой такой встречи не планируется? Или она уже состоялась, и Стокк с чистой совестью празднует успешно проведенную операцию? Судя по его поведению, он мало чем озабочен. Или это у них закалка такая специальная, у господ торговцев оружием? Ну да, были бы они нервического склада, в этом бизнесе не устояли бы и неделю. А Стокк уже два десятка лет в передовиках ходит. Не шутка.

Уделяя, в отличие от Стокка, повышенное внимание происходящему на сцене – а для чего, собственно, сюда явился хлюпик американец? – Роман задержал взгляд на только что вышедшей девушке. В общем, все они, эти местные красотки, были похожи, как родные сестры, особенно для европейского глаза. Но у этой оказался премиленький очерк подбородка, а движения ее тела были удивительно грациозны и гибки.

Роман уже два с половиной часа отсидел сиднем и понимал, что пора сделать заказ, дабы его скромная персона не вызвала подозрения. (Вчера, в образе мачо, он вел себя как жеребец, попавший в табун кобылиц, – и едва, надо сказать, не переусердствовал.)

Девицы, заученно улыбаясь, исправно спускались к заказчикам, и многие из соседей Романа уже либо ушли наверх вместе с облюбованной красавицей, либо обошлись минетом, набираясь сил для другого захода.

Роман пока держался, но это были не те позиции, удержание которых, да еще столь длительное время, можно назвать похвальным. В общем, он имел право делать выбор так долго, как ему хотелось, но весь наличествующий контингент уже прошел полный круг, на большее рассчитывать не приходилось, поэтому следовало определяться.

Вот эта тоненькая, с изящным личиком и красной ленточкой на бедре, Роману понравилась.