– Слушай, а ты здорово болтаешь по-французски! Не знала…

– Тебя это никогда не интересовало, дорогая. Так что, сумеешь залезть на лошадь?

– Я бы лучше прошлась пешком, – поежилась Вероника. – Ни разу в жизни не ездила верхом.

Антон перевел шуалье Бредаку ее слова, и на лице юноши выразилось такое огорчение, что Вероника немедленно передумала.

– Ладно, – со вздохом сказала она. – Рискну. Похоже, здесь не принято, чтобы дамы передвигались на своих двоих…

Шуалье галантно подставил ей руку. Хорошо, Вероника вовремя вспомнила, что это означает, и не ударила в грязь лицом. Смело встала на эту руку ногой и, благословив моду на женские брюки, умудрилась более-менее изящно взгромоздиться в седло.

У Антона это получилось гораздо хуже. Он еще с трудом держался на ногах, и подсаживать его пришлось двоим бандитам. Однако через некоторое время и он очутился в седле. Тогда шуалье Бредак взял его коня под уздцы и, дав знак своему отряду трогаться в путь, зашагал вниз по тропе.

Честь вести лошадь дамы оспаривали сразу два головореза, но капитан Хиббит выразительно сверкнул на них глазами, и те, посмеиваясь, отступили. Овечкин занял позицию с другого конского бока, и так, охраняя Веронику с двух сторон, они отправились вслед за Бредаком в городок Пузирангу…

В небе весело светило солнце, давно преодолевшее в этом мире зенит и клонившееся к закату, в лицо задувал свежий, пахнущий солью и какими-то незнакомыми цветами ветер.

Шуалье Бредак завел с Антоном оживленную беседу. Кароль, улавливая смысл с пятого на десятое, переводил их разговор для своих не понимающих французского спутников. У него немного отлегло от сердца, когда стало ясно, что ни убивать, ни сажать в темницу их покуда не собираются, и потому капитан развлекался, как мог, стараясь развеселить и остальных.

– «Ну, и с како-тако этого Земейль ваша нога тут взошла?» – «Хм, вас, кажется, совсем не удивляет наша невероятная история, в которую я сам не могу поверить?» – «Удивление имеет велико быть, но одеяния с вас тому подобны. Итак, Земейль?…» – «О, это параллельный мир, очень похожий на ваш». – «Истина? Вас имеет править коруль? Или корулева?» – «Ни тот, ни другая». – «О? Дикий нрав? Закон – тайга?» – «Ну что вы, есть у нас законы, и вполне цивилизованное общество». – «А за что ваша нога взошла на наш остров?» – «Мне и самому хотелось бы это знать, шуалье»… ну, это он лишнее, мог бы и соврать что-нибудь!

Вероника улыбалась сдержанно, слушая его, а Овечкин так и вовсе не улыбнулся ни разу. Он напряженно думал о чем-то своем и через некоторое время, не выдержав, попросил:

– Антон Николаевич, узнайте у него, пожалуйста, что это за остров и как местные жители сообщаются с материком?

Антон обменялся с шуалье Бредаком по меньшей мере двумя десятками фраз, прежде чем повернулся и сообщил:

– Это остров Кортуна.

Лицо у него было мрачное.

– Я должен предупредить всех – не спускайте глаз с Вероники! Здесь очень мало женщин, и все они… определенного сорта. А учитывая основное занятие жителей острова…

Он многозначительно умолк.

– Что вы имеете в виду? – забеспокоился Овечкин. – Какое основное занятие?

– Пиратство.

И видя удивленные взгляды своих спутников, Антон пояснил:

– Остров Кортуна – аналог земного острова Тортуги. Надеюсь, все здесь помнят историю средиземноморских пиратов?

Михаил Анатольевич ахнул.