Это был представительный мужчина лет шестидесяти на вид, с пышной седой шевелюрой, осанистый и важный, каким не выглядел бы и король. И со всей своей важностью он первым делом принялся целовать руки даме, пожирая Веронику выразительными взглядами.

– Приветствую, мидам… или мидимасель?..

– Мадам Вероника, – сколь мог сурово ответил за нее Антон, зажимая распухший нос платком. – Моя жена.

– О, – лицо губернатора слегка вытянулось, – очень, очень приятно…

Все представились друг другу, и масьёр Асель любезно сказал:

– Вы как раз успели к обеду. На стол подадут через полчаса. Тем временем вы можете умыться и привести себя в порядок с дороги. После же обеда, надеюсь, мы будем иметь с вами долгую и приятную беседу о цели вашего визита в наш мир и о многом, многом другом…

Улыбка его показалась Каролю улыбкой шакала. Потенциальный враг номер один, отметил про себя капитан Хиббит. Запомним.

По знаку губернатора в вестибюль откуда-то выбежали слуги и развели гостей по комнатам, расположенным на третьем, последнем этаже особняка. Там уже были приготовлены деревянные чаны с горячей водой и даже одежда на смену.

Не имея никакого желания напяливать на себя этот шутовской наряд – бархатные панталоны и камзол, – капитан Хиббит ограничился тем, что ополоснул лицо, и шмыгнул в апартаменты Овечкина, находившиеся рядом с его комнатой.

Михаил Анатольевич, как оказалось, тоже не стал нырять в чан с водой. Он в задумчивости стоял у окна и очень обрадовался приходу Кароля.

– Надо бы кое-что обсудить…

– Для того я и пришел, – сказал Кароль. – Но обсуждение хотелось бы провести вчетвером.

Тут в открытую дверь заглянула Вероника.

– Можно?

– Нужно, – отозвался капитан. – Далеко ли у нас Антон Николаич?

Вероника снова покраснела.

– Поскольку он выдал себя за моего мужа, его срочно переселяют ко мне в комнату. А потом он хочет принять ванну, надеется, что станет легче…

– Позовите его, – приказал Кароль.

Вероника исчезла и вернулась через полминуты вместе с Антоном. Тот, по-прежнему прижимая к лицу платок, тяжело рухнул на ближайший стул.

– Чертов ливирис, – пожаловался со стоном. – Он меня убивает.

– Да, – сказал Михаил Анатольевич. – Это несколько осложняет дело. Мы могли бы не торопясь осмотреться здесь, обжиться и наметить план действий. Но ваша болезнь вынуждает нас поспешить…

Кароль кивнул.

– Согласен с вами, масьёр Мишель. По всем пунктам, кроме одного – мы не можем спешить, пока не будем знать, куда спешим.

– И зачем, – добавил Овечкин. – Что, кстати, мы скажем губернатору о цели нашего визита в Маго?

– Может быть, правду? – робко предложила Вероника. – Заблудились, мол…

– И решили погостить на Кортуне неопределенное время? Не годится, – сказал Кароль. – Из гостей мы очень скоро превратимся в пленников, если станет известно, что мы не можем уйти.

– Признаваться в том, что мы маги, лишившиеся своего уменья, тоже нельзя, – вздохнул Овечкин.

И тут Кароля осенило. Он помолчал немного, прикидывая в уме открывавшиеся перспективы, потом широко улыбнулся.

– Знаете, кто мы с вами, ребята?

Все вопросительно уставились на него.

– Мы – научная экспедиция, посланная земным правительством, – веско сказал Кароль. – Изучаем иные миры. Нет, лучше возможности перехода из мира в мир – а то еще, не приведи Господи, опять заподозрят в шпионаже.