– Нет.

– А ты не можешь просто… оставить все, как есть, Себастьян?

Девлин пытливо всмотрелся в бледное, любимое лицо.

– Все те годы, когда личность твоего отца не была тебе известна, считай ты, что правда в пределах досягаемости, смогла бы... оставить все, как есть?

– Да, смогла бы. – И она улыбнулась, сладкой и печальной улыбкой. – Но ведь мои демоны отличаются от твоих. – Привстав на цыпочки, Кэт коснулась губами его щеки и отвернулась: – Спокойной ночи, Себастьян. Береги себя.

Девлин шагал по улицам, становившимся  все более пустынными. Небо над головой было мрачным и беззвездным, воздух – душным, на темных, нависающих стенах грязных кирпичных домов и магазинов, стоявших вплотную друг к другу, мигали высоко подвешенные масляные светильники. В какой-то момент виконт услышал позади себя шаги двоих мужчин и крепче перехватил трость, зажатую под мышкой. Но прохожие растворились в зловонном боковом проходе, их поступь негромким эхом отдавалась в ночи.

Себастьян свернул за угол, направляясь к Лонг-стрит. Где-то вдалеке слышался тонкий, пронзительный крик младенца, бренчание расстроенного пианино, грохот колес повозки, проезжающей в соседнем квартале. А из сумрачной тени узкого прохода спереди донесся тихий шепот:

– C’est lui.

Девлин резко остановился, и в тот же миг из проулка выскочили прежние двое мужчин. Один занял позицию перед виконтом, второй за его спиной. Оборачиваясь вокруг собственной оси,  Себастьян заметил блеск ножа в руке одного из нападавших. Второй, светловолосый верзила в темных штанах и высоких кожаных сапогах, держал толстую палку, насмешливо похлопывая нею по левой ладони.

– Стража! – крикнул виконт, когда незнакомец замахнулся. – Эй, стража!

Прежде чем налетчик успел обрушить дубинку, Себастьян бросился на него. В воздухе свистнула трость, целясь бандиту в  голову. Тот вскинул левую руку, в последний момент отражая удар. От силы столкновения  эбеновое дерево треснуло, и в руке виконта остался обломок примерно восьми дюймов в длину. Но неожиданной контратаки оказалось достаточно, чтобы противник отшатнулся, потерял равновесие и свалился наземь.

– Bâtard! – прорычал его спутник.

– Стража! – снова завопил Себастьян, разворачиваясь в ту самую секунду, как второй налетчик – ниже, худощавее и темноволосее, чем его напарник, – ринулся вперед, держа нож острием вверх.

Девлин попытался парировать удар обломком трости и почувствовал, как соскользнувшее с дерева лезвие рассекло предплечье. В этот же миг лежавший на земле бандит вцепился виконту в лодыжку и резко дернул.

Качнувшись назад, Себастьян споткнулся о противника, упал, перекатившись, и ушиб бедро о выбитый из мостовой булыжник. Длинно и грязно выругавшись, Девлин схватил камень и поднялся на колени.

Бандит с дубинкой ударил сплеча. Виконт увернулся, вскочил и огрел булыжником нападавшего сбоку по голове. С хрустом треснула кость. Верзила отшатнулся, закатывая глаза, по лицу потоком хлынула кровь. Тяжело дыша, Себастьян сунул руку в сапог, выхватил из потайных ножен кинжал и, сжимая в одной руке нож, а в другой по-прежнему держа окровавленный камень, занял низкую стойку.

– Подходи, ублюдок, – выплюнул он, скрещивая  взгляд с оставшимся противником.

Тот был гладко выбрит и относительно молод – не старше тридцати лет. Его сюртук выглядел поношенным, но чистым, а шейный платок был повязан простым, но аккуратным узлом. Налетчик облизнул нижнюю губу, перебегая глазами с виконта на неподвижную фигуру в расползающейся луже крови между ними, и порывисто вдохнул, раздувая ноздри. 

– Ну?! – рявкнул Себастьян.

Незнакомец развернулся и помчался прочь.

Девлин откинулся к кирпичной стене, прижимая раненую руку к груди.