Быстро повернувшись, она направила дуло прямо Реду Кобу в грудь.

– Назад!

Коб усмехнулся.

– Дурацкая шутка, Лили. Не напрашивайся на неприятности.

– Давай пошевеливайся. Выметайся отсюда, и чтобы я тебя больше не видела.

– Ты солгала мне, – спокойно промолвил Коб, поблескивая глазами. – О Брете Маккаллуме. Помнишь? Я никуда не уйду, пока не узнаю, где он. Ты поговоришь со мной, извинишься и сообщишь все, что знаешь, тогда я, может быть, не буду устраивать здесь побоище. Иначе салун долго не сможет принимать посетителей...

– Убирайся к черту.

Коб поджал губы, часто и тяжело задышал; внутри все кипело от гнева, ведь весь салун наблюдал, как эта шлюха разговаривает с самим Кобом. Выбора не было.

Одним молниеносным движением Ред выхватил пистолет у Лили. Отбросив оружие, он схватил ее за руку и залепил пощечину. На его лице мелькнула довольная улыбка, когда хрустнули суставы пальцев, коснувшись лица Лили.

– Поднимемся наверх, Лили, – глухо промолвил он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойнее, – и поговорим наедине. Думаю, никто из присутствующих не возражает...

– Ошибаетесь, мистер. Я возражаю. Отпустите даму, – раздался голос неизвестно откуда взявшегося парня – совсем мальчика. На защиту Лили встал не бармен, не один из ковбоев, а ребенок с веснушчатым лицом. Ему было не больше восемнадцати. Раньше Лили его никогда не видела. Старые же ее друзья молчали и, казалось, приросли к стульям.

Коб фыркнул:

– Посторонись, мальчик, если тебе дорога жизнь. Это касается только Лили и меня.

– Н-нет, отпустите ее.

Коб увидел в глазах парня страх, заметил, как дрожат плечи, и улыбнулся – можно проучить этого чудака.

Глаза Коба сузились, из груди вырвался низкий неприятный смех.

– Ладно, – с мольбой в голосе вдруг прошептала Лили, делая жест рукой, чтобы мальчик отошел; на ее пальце сверкнул рубин. – Я... пойду с ним; возвращайся к своему виски, ковбой, и не волнуйся за меня. Закажи себе еще что-нибудь...

– Я не позволю ему... – выкрикнул юноша. – Моя мама не так меня воспитала...

– Может быть, твоя мама воспитала тебя для того, чтобы ты умер раньше времени, – нахмурился Коб, – отойди, а не то твои мозги отлетят за милю отсюда.

– Я отойду, когда вы отпустите ее! – не сдавался парень.

Тут Ред Коб окончательно вышел из себя. Тишина, царившая в салуне, словно подначивала его показать свое мастерство и разделаться с этим чудаком.

– Как вам будет угодно, – злобно бросил Коб и прищурил один глаз. Одной рукой он прижал Лили, а другой выхватил пистолет.

Ковбой полез за своим пистолетом, но не успел дотянуться до кобуры, как раздались выстрелы, и кровь обагрила лицо и шею юноши. В следующее мгновение он уже лежал в луже крови. Кто-то из девочек взвизгнул, и опять воцарилась тишина.

– Это был честный бой, он сам напросился. Вы все свидетели, – объявил Коб, даже не взглянув на труп. – Еще кто-нибудь хочет возразить?

Никто не откликнулся, со всех сторон на Реда смотрели бледные от страха лица, на улице взволнованно ржали лошади.

Коб оскалился:

– Хорошо. Мы с Лили поднимемся наверх. Схватив девушку за руку, он увел ее. Она не сопротивлялась. Дойдя до двери, Лили повернулась и остекленевшими глазами посмотрела на молодого человека на полу салуна.

– Не волнуйся за него, – посоветовал Коб, дернув ее за руку. – Подумай лучше, что будет с тобой, если не скажешь мне всю правду. Я хочу знать, куда направился Брет Маккаллум. Или, – прибавил он, толкая ее к двери, – ты позавидуешь парню, что лежит внизу.