Стил как будто читал ее мысли.

– Если они действительно направляются в Нью-Мехико, то дела плохи. Не знаю, что у Брета с этой женщиной, но, похоже, они попали в переделку.

– Да, – согласилась Анабел. – Я готова ко всему...

– Вы останетесь в Серебряном узле, – продолжал Стил, делая вид, что не расслышал ее слов. – Это неплохой городок, там вы будете в безопасности. А я тем временем доберусь до Мертвого ручья и, если найду Брета, скажу, что вы ехали к нему от самой Аризоны. Я привезу его к вам...

– Нет смысла обсуждать это, мистер Стил. – Анабел решительно посмотрела на него. – Я еду с вами. И точка.

– Вы просто ненормальная. Вы хоть умеете пользоваться пистолетом?

– Конечно. – Анабел тряхнула головой, возмущенная таким глупым вопросом; волосы упали ей на плечи. – Брет научил меня стрелять и ездить верхом, а его этому научил отец, который был метким стрелком и отличным наездником. Но я думаю, что леди в здешних местах недостаточно одного пистолета, а вот ружье и пара кольтов, как у вас, подошли бы. Как только мы доберемся до Серебряного узла, я куплю себе ружье и...

Увидев усмешку Стила, Анабел с возмущением пихнула его в бок.

– Вы считаете, что Брет – не робкого десятка? Так вот, я – такая же. Мой отец героически погиб в Гетисбурге, а моя мама во время войны занималась шпионажем и...

– Да? – В глазах Роя блестнул неподдельный интерес. – Где?

– В Ричмонде. Она выросла в Виргинии, как и мой отец, но незадолго до войны они перехали в Миссури. Именно там они впервые испытали отвращение к рабству и всему, что с ним связано. Когда началась война, отец ушел в армию, а мама очень хотела помочь ему и Союзу, – в голосе Анабел чувствовалась гордость за своих родителей. – Она была удивительной женщиной: красивой и непреклонной...

– Верю.

Анабел улыбаясь посмотрела в глаза Стила, пораженная его серьезностью. На этот раз он не усмехался.

– Спасибо, – тихо промолвила она, усевшись поудобнее, мысленно уносясь в свое детство, вспоминая Саванну Бранниган, ее большие красивые глаза, наполненные решимостью и нежностью... – Мама решила вернуться в Ричмонд, где у нее было много друзей, – продолжала свой рассказ Анабел, голова ее склонилась Стилу на грудь. – Маме приходилось идти на все, чтобы достать нужную информацию. Я появилась на свет во время войны, – прибавила Анабел, – но даже тогда она не бросила работу. Никогда еще мама не добывала таких ценных сведений, как в то время. Она прилагала все усилия, чтобы приблизить победу северян, и, возможно, спасти отца от смерти. К сожалению, это ей не удалось, – с грустью промолвила Анабел. – Он умер в Гетисбурге.

На несколько секунд воцарилось молчание, прерываемое лишь цокотом лошадиных копыт и шелестом листьев, высушенных безжалостным солнцем.

– Ваша мать вернулась в Миссури? – спросил Стал, и она почувствовала на шее его дыхание.

– Нет, она осталась в Ричмонде до конца войны. Там у нее были большие связи, и она добывала сведения о расположении вражеских войск и оружия. Друзья и знакомые, ничего не подозревая, выдавали ей планы южан, а мама передавала их в штаб Союза. Когда я была маленькой, она рассказывала мне множество захватывающих историй о своей работе. – Глаза Анабел заблестели. – У нее была золотая брошка с рубином, настоящее произведение искусства. Эта брошь в форме розы, обрамленной крошечными жемчужинами, была свадебным подарком моего отца, и мама никогда с ней не расставалась. Она иногда разрешала мне играть с ней, когда рассказывала о своих удивительных приключениях.