Сквозь пыль, поднятую лошадьми, и пороховой дым Анабел увидела Брета на белом жеребце и заметила, что три всадника, не прекращая стрельбу, подъехали к Брету. Сердце Анабел сжалось от страха: инстинктивно она дернула за вожжи и устремилась вперед.

Не мешкая девушка прицелилась из кольта.

Анабел никогда не стреляла в человека, а тем более во всадника, но размышлять не было времени. Кейд убил одного из нападавших, и тут же другой всадник взял старшего Маккаллума на мушку.

Не колеблясь ни секунды, Анабел нажала на курок.

Всадник вскрикнул, повис на лошади, а после упал около загона и остался лежать в крови.

Анабел замерла, к горлу подступила тошнота, в ушах звенело. Остановив Зорьку, она попыталась откашляться, как вдруг боковым зрением заметила, что на нее нацелено ружье третьего нападавшего. Пригнувшись, она подняла кольт, пытаясь сделать невозможное: выстрелить первой. Ее спасла пуля Кейда Маккаллума, пробившая сердце всадника. Земля около стойла еще раз обагрилась кровью.

Анабел с изумлением огляделась: в чистом голубом небе по-прежнему ярко светило солнце, вдалеке возвышались горы, а рядом лежали трупы шести мужчин. Двое, оставшихся в живых, ускакали прочь. Кейд и Брет подъехали к другим охранникам и разговаривали с ними. Анабел поняла, что это люди Кончиты Риверс.

Теперь, когда стрельба прекратилась, силы покинули девушку: мышцы болели, в висках стучало. Сняв дрожащими руками сомбреро, она увидела темноволосую женщину лет тридцати, которая вышла на крыльцо. В руках у нее было ружье.

– Все в порядке, Кончита, – послышался голос Кейда.

– Они ушли? Ранили кого-нибудь? Анабел не слышала, что ей ответили; закрыв глаза, она попыталась собраться с силами, чтобы удержаться в седле.

Вдруг, откуда ни возьмись, появились Кейд и Брет.

– Что, черт побери, вы здесь делали? Хотели получить пулю в лоб? – недовольно воскликнул Кейд. Не успел он подойти к Анабел, как подбежавший первым Брет протянул ей руку.

Осторожно сняв девушку с седла, он заключил ее в объятия.

– Ну-ну, Анабел. Все уже прошло.

– О, Брет, – прошептала она, поднимая на него испуганный взгляд. – Прости, я такая дурочка, но... Я ни разу не стреляла в живого человека. Брет, я убила!

– Знаешь, до сегодняшнего дня я тоже никого не убивал. – Он хрипло рассмеялся, нежно обняв девушку. – Давай, Ани, поплачь, – мягко промолвил он. – Не бойся намочить мою рубашку. Это ведь не в первый раз.

– Я не хотела, но он бы застрелил Стила... то есть Кейда, и...

– Все в порядке. – Брет погладил Анабел по голове, не выпуская ее из объятий. – Не мучай себя. У тебя не было выбора, Ани. Ты спасла жизнь моего брата.

Тут Анабел не выдержала, ноги ее подкосились, и Брет, подхватив ее на руки, понес к дому. С крыльца за происходившим с волнением наблюдала темноволосая женщина.

– Заходите в дом. – Она распахнула дверь. Кейд не шевелясь остался стоять около Зорьки.

Трудно было понять, что выражали его глаза.

– Кейд, пошли, – бросил через плечо Брет, подойдя к двери. – Я познакомлю тебя с сеньорой Риверс. Она все объяснит. Поторопись, неизвестно, когда они снова нападут.

Кейд подождал, пока Брет занесет Анабел в дом. Она крепко обняла его за шею, склонив голову ему на плечо.

Эта картина еще долго стояла перед глазами Кейда Маккаллума. Он не знал, что и подумать: по словам Брета, он и Анабел не были помолвлены, но из того, что Кейд видел, следовало совсем обратное. Близость между его спутницей и младшим братом была очевидна; они проявляли нежность друг к другу. Анабел восхищалась Бретом, полностью доверяла ему, да и Брету она была далеко не безразлична...

«Что я здесь делаю? Я лишний».