О да... и как можно скорее.

Он начал расстегивать длинный ряд пуговиц на ее сорочке, потом распахнул ворот, осторожно отведя при этом руки Лиз. Она никогда не узнает, что он почувствовал в тот момент, когда, выйдя на крыльцо, чтобы проверить, все ли в порядке, увидел ее на качелях стонущей и ласкающей себя... Если бы Лиз положила руку между ног, его ладони сейчас были бы там же.

Оторвавшись от губ Лиз, Джошуа наклонил голову, чтобы рассмотреть ее великолепной формы грудь в бледном свете луны. Соски напряглись и потемнели от возбуждения. Лиз и в самом деле была возбуждена. Джошуа слышал дурманящий аромат ее влаги, перемешанный со сладким запахом кожи. Завтра он увезет ее в Сиэтл и начнет работать, но сегодня она будет принадлежать ему. Наклонившись вперед, Джошуа нежно поцеловал каждый сосок, затем принялся ласкать их языком, наслаждаясь вкусом ее кожи. Застонав, Лиз сильнее прижалась к Джошуа. От такого предложения невозможно было отказаться. Прихватив сосок зубами, он принялся теребить его кончиком языка. Лиз всхлипнула, ее дыхание участилось, и Джошуа легонько ущипнул ее.

– О д-да-а...

Захватив губами весь сосок, он принялся сосать его.

– О Господи, Джошуа, мне так хорошо!

Ему нравилась эта хрипотца в ее голосе. Джошуа неистово ласкал ее грудь, переходя от одного соска к другому, терзая каждый по очереди до тех пор, пока Лиз не начала извиваться под его губами. Запустив пальцы в его волосы, она старалась прижать его еще крепче. И только благодаря невероятным усилиям воли Джошуа удерживался от того, чтобы потрогать Лиз в более сокровенном месте прямо сейчас. Для начала ему хотелось разгадать тайну ее груди. Доставить ей максимум удовольствия, просто лаская ее. И он знал, что сумеет добиться этого, из с готовностью отвечала на его ласки, невероятно прекрасная в своей страсти.

– Джошуа, прошу тебя, хватит, – умоляла Лиз, в то время притягивая его голову к груди. – Это уже слишком, ты должен остановиться.

Издав гортанный смешок, Джошуа ласкал ее с еще большей страстью и нежностью.

– Нет, – стонала Лиз. – Да, – просила она тут же. – Не останавливайся. Еще, Джошуа, еще!

Он сделал, как она просила, и когда ее тело изогнулось в пароксизме наслаждения, он еще раз осторожно прикусил ее сосок. Джошуа сходил с ума от желания полностью обладать ею, но он держал себя в руках. С трудом.

Они были на улице, где в любую минуту кто-то мог выйти, услышав странные звуки, и обнаружить двух людей, занимающихся любовью. Лиз умрет от стыда, если ее застанут в такой ситуации. Но самое главное – для него, во всяком случае, – если он возьмет ее один раз, он не сможет находиться рядом с Лиз без того, чтобы не обладать ею снова и снова. Секс и работа были несовместимы. Лиз заслуживала самого лучшего, а он не сможет дать ей этого, если будет слоняться вокруг в сексуальном дурмане.

Это не означало, что Джошуа не хотел ее. Хотел, черт возьми. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя, прежде чем он смог поднять голову и посмотреть, какой эффект произвели его действия. Это была ошибка, потому что его чувство самоконтроля никогда еще не подвергалось такому испытанию.

Лиз лежала, откинувшись на спинку качелей, полностью расслабившись и полуприкрыв глаза. Лунный свет не скрывал румянца возбуждения на ее щеках, а твердые соски по-прежнему призывно блестели.

– Джошуа, мне так хорошо.

Слова Лиз, однако, не вязались со слезами, выступившими на ее потемневших от страсти глазах.

Какого черта?

Но слезы пролились из глаз и потекли по щекам, медленно, неотвратимо.

– Почему ты плачешь? – Он не сделал ей больно, он бы это почувствовал.

Лиз пожала плечами, даже не сделав попытки прикрыть бледно-розовую обнаженную грудь, к которой Джошуа отчаянно хотелось прикоснуться снова.