Ее мышцы тоже непроизвольно сократились, и между ног стало тепло и влажно.

Ну и ночка! Как можно быть одновременно настолько расстроенной и настолько возбужденной? Ее семья в опасности, а у нее только одно желание: заняться любовью с этим мужчиной. В мыслях она уже представляла, как будет целовать и ласкать его. Его – Джошуа.

Остатки самообладания боролись с неистовым желанием; Лиз изо всех сил старалась окончательно не потерять рассудок и не совершить какую-нибудь глупость, например, не наброситься на Джошуа в порыве страсти.

– Я сделала это, – прошептала Лиз, не решаясь поднять глаза на Джошуа. – Я поставила свою семью под удар. Что мне делать?

Глава 8

Приподняв подбородок Лиз, Джошуа заставил ее посмотреть себе в глаза:

– Доверься мне, я сумею их защитить. И прекрати пороть чушь насчет того, что это твоя вина.

Гнев в его голосе поразил Лиз не меньше, чем огонь в карих глаз. Сейчас его лицо было словно вырезано из гранита.

– Но это так и есть. Если бы не я, им бы не пришлось уезжать из дома. Джейк будет очень недоволен, он привязан к ранчо.

– Он гораздо сильнее привязан к своей жене и дочери.

– Знаю, но все равно он расстроится.

– Лиз, твое представление о брате, как о плаксивой тряпке, совершенно не соответствует действительности.

Она поморщилась.

– Дело не в том, как он умеет справляться с проблемами. Главное то, что их ему доставляю я.

Джошуа крепко сжал Лиз, и это проявление нежности не вязалось с выражением гнева в его глазах.

– Это не ты вынуждаешь его уехать из дома, а проклятый мерзавец, который не дает тебе покоя.

– Вот именно! Что тут непонятного? Он преследует меня, он не дает мне покоя!

У Лиз задрожали губы, и она едва удержалась, чтобы не расплакаться.

Джошуа прижал палец к ее губам.

– Он сумасшедший, а ты нет. Он надумал себе твое преступление. Посмотри, как извращенно он представляет себе распад твоего брака. Твой муж полюбил другую женщину и попросил развода, а этот подонок вменил все тебе в вину. То, за что он хочет тебе отомстить, так же нелепо и эфемерно.

Разум заставлял Лиз поверить словам Джошуа, но сердце по-прежнему сковывал страх, что ее семье может грозить опасность.

– А вдруг что-то случится с Джейком, Беллой или малышкой?! – При упоминании Женевьевы ее голос почти сорвался на крик. Она просто обязана защитить племянницу.

– Я этого не допущу. – Джошуа обхватил ее лицо ладонями, но Лиз вырвалась. – Слышишь, не допущу. – Его теплые пальцы гладили ее похолодевшие от ужаса щеки, грудь Джошуа была так близко, что Лиз слышала стук его сердца. – Ты не должна отвечать за поступки какого-то сумасшедшего. – Джошуа отчетливо произносил каждое слово в отдельности, чтобы усилить эффект от сказанного.

Лиз хотела было что-то сказать, но Джошуа покачал головой и закрыл ей рот поцелуем. Между ними словно пробежал электрический разряд, Лиз окатила волна удовольствия, сметающая все на своем пути. Все страхи улетучились. И Лиз забыла обо всех доводах, мешавших ей заняться любовью с Джошуа. Не осталось больше ничего, кроме безумного желания быть с этим мужчиной.

Джошуа устал от разговоров.

Он весь горел и, призвав на помощь тридцатичетырехлетний опыт, готовился зажечь тот же самый огонь в ней. Ему претила мысль о том, что Лиз считает себя виноватой в случившемся, в том, что какому-то слизняку по кличке Немезида вздумалось преследовать ее. Он готов был стереть эти мысли из ее сознания, пусть даже для этого потребуется целая ночь.

Конечно, его мотивы далеки от альтруизма, но нельзя отрицать, что в том, что он собирался дать Лиз, она нуждалась едва ли не больше, чем в защите.