Зато зверь встречался непуганый, легко били оленей и зажиревшую к осени птицу. Даг лично подстрелил несколько зайцев, уток и двух молодых кабанчиков. Но несмотря на обилие пищи, старый Торольв мрачнел. Он надеялся перезимовать в усадьбе Эгиля Низкого и не слишком разделял бравурное настроение берсерков. Этим парням было все равно, где спать — на снегу или в голой тундре, а женщины могли не перенести зиму в лесу. С каждым днем света становилось все меньше, солнце давно не показывалось, зато все сильнее выл ветер. Воду поутру приходилось растапливать, мелкие ручьи преодолевали, не наводя переправ, а скоро замерзли и крупные реки.

Во время ночевки в пещере двое треллей Эгиля пытались сбежать. Они нарочно выбрали ночь во время сильной пурги. Глупцы не учли невероятного чутья берсерков. Ивар и Байгур бесшумно настигли беглецов, когда те уже навьючили лошадей украденной провизией. У костра все мигом проснулись, когда Байгур стал отрубать беглецам пальцы. Потом их повесили.

Даг в очередной раз удивился странному поведению людей. Его тоже не устраивало всю жизнь ночевать в болотах, да и союз с опальной властительницей Вика сулил мало хорошего. Но продвигаться на юг, в родную Швецию было куда удобнее в большой компании!

На долгих привалах Орм учил Дага прыгать. До встречи с квадратным, слегка пузатым и неуклюжим с виду берсерком Даг наивно полагал, что прыгать умеет хорошо. Но до воинов Ивара, особенно до Орма, ему было далеко. По сто и по двести раз Даг пытался повторить простой трюк — перепрыгнуть с места через воткнутый в дерево меч. Ноги ужасно болели, особенно пятки после приземлений. Несколько раз он решался перескочить лезвие, но цеплялся и под общий хохот падал носом в еловые колючки. Больно не было, но было очень обидно!

— Пока ты не научишься прыгать, тебе делать нечего на драккаре, — серьезно повторял Орм, и Даг ему верил. — Мы привыкли, что врагов всегда больше. Я видел, как ты машешь сразу двумя мечами, это хорошо. Но трое тебя всегда убьют, если не научишься прыгать. Ты должен стать проворным, как белка. И ты должен научиться метать копье…

— Но я умею! — попытался возразить Даг.

— И не только копье, — подхватил Ивар. — Если ты машешь мечом, значит — ты подпустил врагов уже слишком близко. Если ты свалил одного — у него есть оружие. Надо подобрать его меч или топор и метнуть, вот так…

Берсерки разыграли сценку настоящего сражения. Даг снова глядел разинув рот. Эти люди не могли так долго киснуть без дела. Все их естество непрерывно просило драки. Ивар и Байгур объединились против Орма, они лупили его секирами, развернув их плашмя, а Орм подпрыгивал и изворачивался самым немыслимым образом. Когда его били по ногам, Орм высоко подпрыгивал. Когда его били одновременно по ногам и по голове, он тоже подпрыгивал, но взлетал, вытягиваясь параллельно земле, и ухитрялся швырнуть в обидчиков все, что было под рукой. Ивара он ранил в ногу, а Байгуру поставил два здоровенных синяка на щеке, но такие мелочи вызвали у них только смех. Прочие участники экспедиции не высовывались на полянку, единственным исключением стал трехлетний Олав, сын Трюггви. Он топал ногой и кричал на старших, когда те мешали ему лезть в драку.

— Твой сын вырастет великим воином, дочь моя, — повторял Торольв, разглядывая приемного внука.

Даг пытался повторять за Ормом движения, но получалось не слишком гладко. Горм Одноногий не учил кидаться камнями и тыкать в глаза палками. Он учил, что в поединке один на один следует честно обмениваться ударами.