|
От нее через равные промежутки разбегались такие же ровные тротуары, устеленные плотно пригнанными досками. Круглая крепость была разбита на четыре сегмента, в каждом стояло по шестнадцать низких длинных домов. В каждом из таких домов размещался экипаж: большого драккара или два экипажа со вспомогательных лодок. Поскольку новые викинги прибывали постоянно, строители закладывали новые дома, все ближе к оборонительному валу. Многие ворота были открыты, и Говоритель закона мог видеть, что происходит внутри. Там свободные от службы дренги сушили одежду, портняжничали, жарили мясо и играли в тавлеи.
За поворотом Говоритель закона увидел наемного строителя Никоса, приглашенного конунгом из самого Бризанта. Тот руководил закладкой второго укрепленного вала и системой отвода воды. Двое рабов разводили костер под его тентом, чтобы не дать промокнуть инженерному оборудованию. Сам Никос, высокий, смуглый, бегал вдоль линии работ и ругался, путая слова трех языков. С помощью своих хитрых блестящих инструментов, колышков и веревок византиец ухитрился превратить гору земли и камней в высокий вал, образующий абсолютно правильный круг. Затем земляной вал одели в частокол, подперли бревнами, а внутри вытянулись прямые, как стрела, тротуары. Говоритель закона присутствовал на всех этапах стройки и уважал высокое искусство южанина. Его умения походили на настоящее колдовство. Новый дом на семьдесят человек тоже был почти готов, уже вкопали толстые несущие столбы и насыпали боковые стены. Пока еще не навесили тяжелые двери, и дом продувался ветрами со всех четырех сторон, но у входа уже вкопали столб с тотемной головой коня. В центре, как и в прочих жилищах дренгов, полагалось сделать главный пиршественный зал, к нему примыкали кухня и две кладовки для припасов. В центре залы, сражаясь с дождевыми потоками, трелли рыли канаву для длинного открытого очага. Ночью у очага будут спать семьдесят человек, экипаж: боевого драккара. Помощники кузнеца примеряли к дверным проемам петли и запоры. Говоритель закона отметил про себя, что строитель Никос учел неудачи первых домов. Теперь очередные внешние ворота прорубали так, чтобы люди в случае тревоги не сталкивались, а разбегались в разные стороны. Торгейр миновал центр огромной крепости. Остались позади жилые дома, вышка смотрящего с костром и билом на вершине, кузницы, мастерские, бойни и отхожие места. Уже видны были вход в гавань, и верфи, и арка, под которой проплывали корабли, и негасимые костры по сторонам от громадных ворот. Справа ровной грядой поднимались силуэты «могильных кораблей». Высокие валуны обозначали нос и корму погребального драккара, а низкие камни окружали пепелище, словно борта. Слева расстилалась широкая квадратная поляна, на которой форинги нещадно гоняли новобранцев. Говоритель закона остановился и некоторое время наблюдал, как дружинники сражаются друг с другом, бегают по скользкому бревну и строятся в «голову вепря» для совместной атаки. Лютый форинг Бьерн Треска издалека поклонился Говорителю, прижал кулак к груди и с новой силой набросился на измотанных дружинников. Торгейр вздохнул и нехотя зашагал дальше, поеживаясь в промокшем плаще. Сегодня он отдал бы все, лишь бы не идти туда, где предстоял противный разговор. У западных ворот, больше похожих на глубокий тоннель, несли стражу люди с драккара «Голова оленя». Они молча приветствовали пожилого Говорителя и проследили, как он поднимается к воротам башни. — Смотри, смотри, у него руки — как вороньи лапы… — шепнул один стражник товарищу. — Отпереть, — каркнул Торгейр. Даг, подумал он. Колдунья назвала его Дагом…
Глава девятнадцатая В которой Даг учится молчать с камнями, читает закатные тени и встречает главного лося
— Там сейды медведя и лося, — с почтением произнесла Пиркке Две Горы. |
