Им с Биверсом не понадобилось и десяти минут, чтобы добраться до Назим-хилл, где убили Мартинсонов.

 – Что ж, он по крайней мере выбрал красивое место, – сказал Гарри.

 Окруженная деревьями вилла стояла на некотором возвышении. Красная черепичная крыша, кремовые стены, большие окна – вилла вполне могла быть одним из тех домиков, которым Майкл Пул любовался накануне из окна отеля. Ничто не говорило о том, что здесь были убиты два человека.

 Майкл и Гарри прошли под деревьями, чтобы солнце не так слепило глаза, и увидели перед собой комнату, напоминавшую длинную прямоугольную пещеру. Посреди деревянного пола было затертое бесформенное пятно, вокруг которого виднелись точки и разводы, а на самом пятне собралась пыль, скатавшаяся в шарики, напоминавшие небольшие клочки ваты, как будто кто-то сначала разлил здесь краску, а потом довольно небрежно попытался ее смыть.

 Пул вдруг понял, что между его тенью и тенью Биверса появилась еще одна. Он вздрогнул, чувствуя себя как ребенок, застигнутый в тот момент, когда он собирался что-то стащить.

 – Извините, пожалуйста, – произнес мужчина. – Я не хотел вас испугать.

 Это был полный китаец в черных брюках и черной шелковой рубашке.

 – Интересуетесь домом?

 – А вы его владелец? – спросил Пул. Он так и не мог понять, откуда взялся этот человек, появившийся бесшумно, как призрак.

 – Я не только владелец, я еще и живу по соседству. – Мужчина махнул рукой в сторону виллы, стоявшей буквально в нескольких шагах чуть выше на холме, которая была почти скрыта ветками деревьев.

 – Я увидел, как вы входите, и заторопился сюда, потому что боялся, что здесь могут устроить оргию – подростки иногда забираются в пустой дом. Молодежь ведь везде одинакова, правда? – Смех хозяина напоминал лай. – Но, увидев вас, я понял, что вряд ли вы решили совершить здесь акт вандализма.

 – Ну конечно же, нет, – заверил китайца Гарри Биверс. Взглянув краем глаза на Майкла, он решил, однако, не говорить, что они полицейские из Нью-Йорка.

 – Мы – друзья людей, которых здесь убили, и раз уж мы оказались в Сингапуре, то решили заглянуть сюда и посмотреть, где это произошло.

 – Какое несчастье, – сказал хозяин. – Ваша утрата – моя утрата.

 – Вы очень добры, – ответил Пул.

 – Я имею в виду коммерческую сторону. С тех пор как это случилось, никто не хочет даже осмотреть этот дом. А если бы даже и захотели, я не смог бы пустить их внутрь, потому что полиция все здесь опечатала, – он указал на выцветшую под дождем желтую бумажку, очевидно, содержащую запрет на вход в виллу, и на печать на входной двери. – Мы не смогли даже отмыть кровь. О, простите, я не подумал. Я очень сожалею о том, что произошло с вашими друзьями, и искренне сочувствую вашему горю. – Было видно, что хозяин смущен. – В Сент-Луисе сейчас холодно? Как вам нравится климат Сингапура?

 – А вы ничего не слышали? – спросил Биверс.

 – Той ночью нет. Но вообще я слышал его много раз.

 – Много раз? – переспросил Майкл.

 – Я слышал его уже давно. Подросток. Он особенно не шумел. Просто паренек прокрадывался сюда по ночам, бесшумно, как тень. Мне ни разу не удалось его поймать.

 – Но вы видели его?

 – Однажды. Со спины. Я вышел из дома и увидел, как он крадется между деревьями. Я окликнул его, но парень не остановился. А вы бы на его месте остановились? Он был маленького роста – совсем мальчишка.