– Или девица в сером фланелевом костюме и паре “Рибокс” на ногах, – добавил Конор.

 – А что такое “Рибокс”? – опять поинтересовался Андерхилл.

 – Так значит он был убит после того, как прилетел из Сан-Франциско? – поинтересовался Пул.

 Стюардесса кивнула. Это была очередная высокая блондинка, чья именная табличка сообщала, что девушку звали Марни. Выражение глаз было игривым и одновременно каким-то напряженным.

 – Моя подруга Лиза говорила, что видела его по крайней мере раза два в месяц. Мы раньше работали с Лизой вместе, но потом она перебралась в Нью-Йорк, и теперь мы общаемся только по телефону. Но она все рассказала мне об этом парне. – Стюардесса бросала на Конора довольно любопытные взгляды.

 – Можно я вам кое-что скажу? – спросила она.

 Конор кивнул. Марни наклонилась и зашептала ему на ухо.

 Майкл слышал, как Конор чуть не задохнулся от изумления, затем рассмеялся так громко, что люди, сидящие в соседних креслах, прервали свои разговоры.

 – Еще увидимся, ребята, – сказала Марни и пошла дальше вдоль рядов кресел.

 – Что это было? – спросил Майкл.

 В ответ Конор покраснел. Тим Андерхилл лукаво улыбнулся.

 – Ничего, – ответил Конор.

 – Она приставала к тебе?

 – Не совсем. Отстань.

 – Старая добрая Марни, – ухмыльнулся Андерхилл.

 – Сменим тему. Отстаньте, – занервничал Конор.

 – Хорошо, тогда послушайте вот что, – сказал Майкл Пул. – Некто, летевший из Сан-Франциско, был убит в нью-йоркском аэропорту. Спитални мог прилететь из Сан-Франциско, как это собираемся сделать мы, а затем пересесть на самолет до Нью-Йорка, опять же как планируем мы.

 – Притянуто за уши, – сказал Андерхилл, – но довольно интересно. Как зовут подругу стюардессы? Ну ту, которая знала убитого?

 – Лиза, – ответил Конор, лицо которого все еще пылало.

 – Интересно, не заметила ли Лиза, кто разговаривал с ее постоянным клиентом?

 В начале фильма “Никогда не говори никогда” Джеймса Бонда отправляли на курорт. Каждые десять минут кто-то пытался его убить. Симпатичные медсестры отправлялись с ним в постель. Красивая женщина снимала с себя змею, обмотанную вокруг шеи, и кидала ее в окно машины Бонда.

 Когда Марни вернулась, Майкл спросил ее, как фамилия Лизы.

 – Майо. Как в Ирландии. Как у Хиллмана.

 Все казалось притянутым за уши, но таков уж Бангкок. И таков Уэстерхолм. Да и вся жизнь в каком-то смысле была притянута за уши.

 – Знаете, – сказал Андерхилл, – в Бангкоке можно заплатить около шестидесяти баксов и посмотреть, как в каком-нибудь подвале мужчина убивает девушку. Сначала избивает, а потом приканчивает. Ты смотришь, как она умирает, и отправляешься домой.

 Конор снял наушники и в упор смотрел на Андерхилла.

 – Ты кажется знал об этом, – сказал Тим. – Ходил туда?

 – А ты? – выдавал из себя Конор.

 Андерхилл покачал головой.

 – А если честно?

 – Нет. Только слышал об этом.

 – Не ври мне, парень.

 – Я не вру. Конор нахмурился.

 – Ты, кажется, интересно провел время, встретил интересных людей, – сказал Андерхилл. – Я хочу кое-что рассказать тебе.