Пул поглядел через поле на другую сторону деревни. Двое быков, которых вспугнул было выстрел Спитални, теперь опять спокойно паслись на лугу, погрузив морды в яркую зелень травы. Все казалось неподвижным, застывшим, как на фотографии. Пул от души надеялся, что, услышав выстрелы, жители деревни убежали, оставив им в качестве трофея несколько мешков риса и, может быть какую-нибудь подземную дыру, полную гранат и других боеприпасов.

 “Элвис не может жить в деревне, – думал Пул. – Элвис живет в джунглях, как обезьяна, питается крысами и насекомыми. Элвис вообще давно уже утратил человеческую сущность. Он видит в темноте и летает во сне”.

 Андерхилл с половиной отряда стал огибать деревню справа, Пул – слева. Единственным звуком, нарушавшим тишину, был шелест солдатских подошв о траву. Мэнли, шедший рядом с Пулом, тяжело дышал. Майклу казалось, что ему слышно даже, как выступает пот на лбу Мэнли. Отряд начал рассредоточиваться. Спитални тенью скользнул за Денглером и Конором к казавшимся пустыми сараям, в одном из них запищал цыпленок и захрюкала свинья. В огонь подкинули дров, Майкл услышал, как полетели искры и осыпался пепел. “Хоть бы они ушли, – думал он. – Хоть бы они все были уже в ан Лат, соседнем местечке”. Справа от Майкла кто-то передернул затвор винтовки, и свинья захрюкала как-то испуганно и вопросительно. Пул неслышно скользнул вдоль одного из сараев и обменялся взглядами с Тимом Андерхиллом, который появился с другой стороны. Слева от Пула по периметру деревни тянулся редкий лесок, и на секунду Пулу показалось, что за каждым деревом притаился вьетнамец, который целится именно в него. Пул испуганно взглянул в сторону деревьев. Солдат он не увидел, но заметил довольно высокий холм, который на секунду показался ему сделанным человеческими руками из гипса и бетона, окрашенных разными красками, как холмики в Диснейленде. Но для Диснейленда это было слишком уродливо – не декоративно-уродливо, как замок чудовищ, а по-настоящему уродливо, как проказа или бородавки. На другой стороне лужайки Андерхилл прислонился спиной к сараю и опять посмотрел на Пула. Между ними на костре красовался огромный черный котел. К небу поднималась струйка дыма. Чуть дальше от Андерхилла лейтенант Биверс открыл рот и беззвучно что-то спросил или отдал команду. Пул кивнул Андерхиллу, который тут же закричал по-вьетнамски:

 – Выходите!

 Никто не появился, но Пул услышал в сарае позади себя перешептывание и хлопанье босых ног по деревянному полу. Андерхилл выстрелил в воздух.

 – Немедленно!

 Пул двинулся к выходу из ближайшего сарая и чуть не сбил с ног женщину с редкими седыми волосами и беззубой улыбкой. За ней семенил старик с загорелым костлявым лицом. Пул молча махнул ружьем в сторону центра деревни. Изо всех остальных сараев вылезали люди с поднятыми руками, в основном женщины лет пятидесяти-шестидесяти.

 – Здравствуйте, мистер солдат, – сказал старик и поклонился, все еще держа руки высоко в воздухе.

 Спитални выкрикнул какое-то ругательство и ткнул старика ружьем в бедро.

 – Стоять! – кричал Андерхилл. – На колени!

 И старики опустились на колени вокруг костра.

 Биверс заглянул в котел, который все еще дымился, затем ногой сбил его с костра.

 Завизжала свинья. Биверс обернулся и пристрелил ее. Одна из старух что-то закричала ему по-вьетнамски.